Аварии на Чернобыльской атомной электростанции и АЭС «Фукусима-1» стали крупнейшими техногенными катастрофами, определившими необходимость трансформации механизмов управления рисками в атомной энергетике и формирования устойчивой модели обеспечения ядерной безопасности.
В статье рассматриваются особенности институционального и нормативно-правового регулирования управления рисками, проводится сравнительный анализ российской и зарубежных моделей (США, Франция, Япония), а также исследуются современные управленческие инструменты, включая программно-проектный подход, цифровизацию и интеграцию ESG-принципов. Анализ нормативных документов, международных стандартов и отраслевых практик позволил систематизировать опыт управления рисками и выявить факторы, определяющие эффективность обеспечения безопасности атомных объектов. Повышение устойчивости атомной энергетики связано с развитием институциональной ответственности, внедрением цифровых технологий прогнозирования и расширением международного сотрудничества.
Полученные результаты могут быть использованы при совершенствовании государственной политики и механизмов управления в сфере ядерной и радиационной безопасности.
Статья раскрывает, как ускоряющаяся декарбонизация и перестройка глобальных цепочек добавленной стоимости изменяют экономику лесного сектора, превращая углеродную эффективность в ключевой параметр конкурентоспособности наряду с ценой и качеством продукции. Показано, что трансграничное углеродное регулирование и рост значимости углеродного следа перераспределяют издержки и инвестиционные потоки: увеличение «зеленых» капитальных затрат в 2018-2023 гг. сопровождается краткосрочным снижением операционной маржи при одновременном сокращении удельных выбросов и кратном росте платежей по углеродным обязательствам, что фиксирует эффект временного лага между модернизацией и финансовой отдачей. На региональном материале выявлена связь между глубиной переработки древесины, уровнем добавленной стоимости и углеродоемкостью экспорта: технологически развитые макрорегионы демонстрируют более высокую интеграцию в мировые цепочки и меньшую климатическую «нагрузку» на единицу стоимости, тогда как сырьевая ориентация усиливает уязвимость перед углеродными барьерами. Обоснована роль зеленого финансирования и ESG-профиля в снижении стоимости капитала и формировании «зеленой премии», а также сопоставлена инвестиционная привлекательность лесоклиматических проектов в разных зонах, где доходность определяется биофизическими условиями и ценой углеродных единиц.
Делается вывод о системном смещении отрасли к биоэкономике и необходимости повышения прозрачности углеродного учета, институциональной сопоставимости стандартов и поддержки перехода к продуктам высокой добавленной стоимости.