В условиях увеличения относительной доли военно-промышленного комплекса в экономике РФ возрастают также затраты на продукцию, производимую в рамках государственного оборонного заказа. Как следствие, увеличиваются и риски ошибок или даже преступных деяний экономического характера, для предупреждения которых требуется четкая методика проведений контрольных мероприятий в обозначенной сфере. В связи с отсутствием формально закрепленной методики в нормативных правовых актах РФ и наличием большого объема разрозненных законов, актов и рекомендаций для проведения подобного рода проверок в настоящей статье проанализирован массив вышеуказанной документации по проведению контрольных мероприятий (финансового контроля) в отношении учета затрат на сырье, материалы, вспомогательные материалы, полуфабрикаты и покупные комплектующие изделия, предъявляемых подконтрольным субъектом в рамках предложения о цене при выполнении государственного оборонного заказа, выделены существующие проблемы и нарушения при формировании цены, предложен комплекс аудиторских мероприятий по контролю и проверке затрат по указанному направлению.
В последнее время все большую актуальность приобретают проблемы соотношения общетеоретических и отраслевых юридических дисциплин.
В настоящей статье отмечается, что осмысление их взаимозависимости с точки зрения современных политико-правовых позиций позволит обосновать более эффективные системные связи. В указанном контексте особого внимания требует рассмотрение взаимодействия общей теории государства и права с конституционным правом, которое наиболее четко просматривается на уровне правовых отношений. Проведенный общетеоретический анализ на трех уровнях конституционно-правовых отношений (общем, конкретном, фактическом) позволяет актуализировать взаимосвязи «человек - государство - бизнес» на основе базового положения Конституции РФ о провозглашении человека высшей ценностью.
В рамках настоящей статьи проведен анализ критериев, используемых в отечественной цивилистической науке при классификации отношений, связанных с минимизацией неудобств (компенсационных обязательств). Предпринята попытка определения различных классификационных критериев, учитывающих межотраслевую природу исследуемых обязательств. Сделан вывод о том, что компенсационные обязательства могут быть классифицированы не только по структурным элементам правоотношения, как традиционно классифицируются деликтные обязательства, но и по иным критериям. На основе анализа представленных подходов к классификации установлены межотраслевая природа компенсационных обязательств, а также тот факт, что последние могут как существовать в денежной форме, так и содержать требование совершить определенные действия.
В настоящей статье рассмотрен вопрос о составах экологических преступлений. Понятия «Преступления против окружающей среды» и «Экологические преступления» можно признать синонимами. Это связано с тем, что если при регламентации задач уголовного законодательства в качестве объекта уголовно-правовой охраны признается окружающая среда (ч. 1 ст. 2 УК РФ), то в Особенной его части глава 26 обозначена как «Экологические преступления». В ней также указывается, что основная нагрузка в дифференциации уголовной ответственности лежит на положениях Особенной части УК РФ, в ее нормах установлены различия между основаниями, пределами и формами реализации этой ответственности и с учетом характера, типовой степени общественной опасности преступления и типовых свойств личности виновного в его совершении. Отмечается, что дифференциация уголовной ответственности в Особенной части УК РФ реализуется только на основе квалифицирующих обстоятельств, однако ограничиваться только ими она не может. С учетом особой ценности для каждого человека и населения в целом окружающей природной среды составы экологических преступлений следовало бы разместить в самостоятельном разделе, после раздела VIII «Преступления против экономики». В процессе совершенствования законодательства выявлена тенденция увеличения видов квалифицирующих признаков составов преступлений против окружающей среды, которые являются наиболее распространенными средствами дифференциации ответственности.
В настоящей статье раскрыт принцип верховенства семейного устройства ребенка. Обозначены основные направления государственной политики по его укреплению. Исследованы правовые средства обеспечения права детей, оставшихся без попечения родителей, жить и воспитываться в семье; отмечено их разнообразие. Выделены такие виды правовых средств, как субъективные права, меры поощрения, обязывающие правовые средства, запрещающие правовые средства, ответственность, меры контроля. Также подчеркнуто, что существующая система правоотношений находится в постоянном движении, в связи с чем выделенные правовые средства рассмотрены в контексте динамики развития правоотношений. Проанализированы правовые средства обеспечения прав детей, оставшихся без попечения родителей, на этапе возникновения правоотношений, реализации прав и обязанностей, изменения или прекращения правоотношений.
Приказ Минздравсоцразвития РФ № 302н находит свое применение при проведении обязательных медицинских осмотров работников, занятых на вредных и опасных производствах. На практике это означает, что при выявлении наследственных заболеваний, например эпилепсии, гемофилии или наследственных нарушений обмена веществ, медицинская комиссия может отказать в допуске к работе, связанной с повышенным риском или ответственностью. Такие случаи зафиксированы при трудоустройстве на должности водителей общественного транспорта, сотрудников химических производств или работников, обслуживающих сложное оборудование. Приведенный факт подтверждает, что наследственные болезни учитываются при принятии решения о возможности выполнения трудовой деятельности в условиях повышенной опасности. Судебная практика также демонстрирует, как положения Трудового кодекса РФ применяются в случаях, связанных с наследственными заболеваниями. Таким образом, теоретические вопросы о генетической дискриминации, праве на автономию, соблюдении конфиденциальности и правовых гарантиях находят свое отражение в конкретных ситуациях из практики здравоохранения, трудовых отношений и судебных разбирательств. Это позволяет сделать вывод о том, что регулирование в данной сфере требует не только развития законодательной базы, но и строгого соблюдения этических стандартов в реальной медицинской и социальной практике.
Статья посвящена комплексному сравнительно-правовому исследованию регулирования энергоэффективности и энергосбережения в Российской Федерации и за рубежом. Актуальность темы обусловлена необходимостью интеграции экологических целей в энергетическую политику для противодействия глобальным вызовам, таким как изменение климата и истощение природных ресурсов. Проведен детальный анализ законодательных моделей, сложившихся в Европейском союзе, США и Китае, и выявлены их ключевые особенности: системный и целевой подход в ЕС, гибкая модель, основанная на рыночных стимулах и добровольных программах, в США, централизованное императивное регулирование в Китае. В отношении Российской Федерации отмечено, что, несмотря на наличие сформированной правовой базы, эколого-правовое регулирование в обозначенной сфере остается фрагментарным. К основным проблемам отнесены преобладание экономической трактовки энергоэффективности над экологической, слабая интеграция с климатической повесткой, дефицит действенных экономических стимулов для бизнеса и населения, а также бюрократизация процедур энергоаудита. На основе проведенного сравнения предложены конкретные направления для совершенствования российского законодательства: развитие системы «зеленого» финансирования и налоговых льгот, активное внедрение энергосервисных контрактов, интеграция механизмов углеродного регулирования и формирование осознанного общественного спроса на энергоэффективные решения.
В настоящей статье проанализированы правовые, технические, экономические проблемы внедрения и использования цифровых технологий в производственном экологическом контроле в сфере водоотведения. Выявлены основные причины их возникновения: правовые пробелы, недостаточный уровень цифровой зрелости участников отношений, уязвимость цифровых данных перед киберугрозами, высокая стоимость оборудования и дефицит квалифицированных кадров. Определены перспективы развития цифровизации в рассматриваемой сфере, включая необходимость внесения изменений в нормативные правовые акты, установления правовых стимулов для оснащения объектов негативного воздействия цифровыми технологиями, разработки специализированного программного обеспечения и повышения квалификации кадров.
Настоящая статья посвящена исследованию эстоппеля - правового механизма, направленного на запрет противоречивого поведения, который широко применяется в российской и зарубежной судебной практике. Условия применения эстоппеля, такие как наличие обоснованного доверия, адаптация поведения сторон и явная несправедливость, возникающая в результате противоречивого поведения, формируют уникальный правовой механизм. Особое внимание уделено вопросам квалификации видов эстоппеля в российском праве с учетом их закрепления в Гражданском кодексе РФ и использования в судебной практике. Также обсуждаются спорные моменты, связанные с возможностью поглощения эстоппеля принципом добросовестности и его ролью в защите прав участников гражданских правоотношений. Сделан вывод о том, что эстоппель является важным инструментом защиты доверия в сделках, однако его применение требует тщательного анализа обстоятельств дела и соблюдения принципов справедливости и добросовестности. Предлагается понимать эстоппель как один из способов защиты от злоупотребления правом, что упростит его квалификацию и применение соответствующих правовых последствий.
В настоящей статье изучены содержательные особенности смежных процессуально-правовых принципов административного судопроизводства, для чего были задействованы системный и формально-логический методы научного исследования. При анализе норм российского процессуального законодательства также применялся нормативистский подход. Принцип непосредственности судебного разбирательства раскрывается посредством рассмотрения его в общей системе принципов и выявления его места среди основных принципов административного судопроизводства. В частности, отмечается, что он сформулирован в качестве определенной процессуальной обязанности суда, но имеет иные нормативно-правовые выражения в виде действий, совершаемых некоторыми субъектами административного судопроизводства. Сделан вывод о том, что юридическое действие рассматриваемого процессуально-правового принципа не ограничивается судом, это позволяет распространять его на всех лиц, участвующих в административном судопроизводстве вне зависимости от их процессуального статуса. На основе анализа законодательных норм и тенденций правоприменительной практики сформулированы содержательные критерии принципа непосредственности судебного разбирательства в российском административном судопроизводстве.
Актуальность исследования предопределена слабой теоретической разработкой проблем процессуального правонарушения, а соответственно - отсутствием методологической базы как для формирования отраслевых теорий уголовно-процессуальных, гражданско-процессуальных и арбитражно-процессуальных правонарушений, так и для правоприменительной практики. Определено общее понятие «состав правонарушения», при этом акцент сделан на наиболее спорных аспектах обозначенного понятия и приведены дополнительные аргументы универсальности четырехэлементной конструкции состава правонарушения. Разграничены понятия «правонарушение» и «состав правонарушения». Описаны особенности объекта процессуального правонарушения. Сделан вывод о том, что объектом исследуемой разновидности правонарушений выступают процессуальные правоотношения, а общий объект представлен процессуальным правопорядком, тогда как видовые объекты обусловлены разновидностями форм осуществления правосудия. Отмечается, что большая часть процессуальных правонарушений совершается в форме бездействия, а при описании объективной стороны часто используются оценочные понятия. Доказано, что суд не является субъектом процессуального правонарушения. В качестве пробела указывается отсутствие закрепления минимального возраста, с которого наступает процессуальная ответственность.
В настоящей статье рассмотрена трансформация налогового администрирования в отдельных странах БРИКС в условиях цифровизации и международного сотрудничества в налоговой области. Исследование фокусируется на внедрении современных цифровых технологий, таких как «большие данные», искусственный интеллект и электронные платформы. На примере Федеративной Республики Бразилии, Южно-Африканской Республики, Федеративной Демократической Республики Эфиопии и Арабской Республики Египет показано, как цифровые сервисы оптимизируют трансакционные издержки экономических субъектов и значительно повышают эффективность налогового администрирования. Особое внимание уделено анализу методологических подходов и практических решений, применяемых в этих странах для интеграции цифровых технологий в фискальные процессы. Исследование подчеркивает важность создания интегрированных информационных систем, обеспечивающих обмен данными между налоговыми органами, коммерческими организациями, физическими лицами и государственными учреждениями, что способствует формированию единой информационной среды, повышающей оперативность и эффективность налогового контроля. Сделаны выводы о перспективах дальнейшего развития цифровых технологий в налоговом администрировании и их влиянии на экономическое развитие государств-участников БРИКС.