В статье рассматривается феномен так называемых еврейских молитв в ряде христианских текстов поздней античности - «Деяниях Пилата», «Обретении Святого Креста», «Мученичестве св. Иуды Кириака» и «Деяниях апостола Филиппа». Эти произведения содержат фрагменты, передающие якобы еврейские или арамейские слова, смысл которых, однако, утрачен или искажен в процессе передачи. Контекстный анализ показывает, что включение подобных элементов выполняло несколько функций: придавало повествованию видимость древности и подлинности, указывало на предполагаемое еврейское происхождение предания, а также подчеркивало этническую и религиозную идентичность ключевых персонажей (в частности, апостола Филиппа и Иуды Кириака). Филологический анализ показывает, что составители или переписчики данных текстов не владели семитскими языками и воспроизводили «еврейские» элементы в искаженной форме, однако воспринимали эти слова, как выражающие особую святость, древность и божественную силу. Включение таких элементов в текст могло отражать представление о священном статусе еврейского языка как языка откровения, сохранившееся в раннехристианской среде. Проведенное исследование позволяет заключить, что существование подобных традиций в христианских текстах отражает реальные культурные и религиозные контакты между иудеями и христианами в Палестине и Малой Азии IV-V вв. и показывает, что границы между христианством и иудаизмом в этот период оставались относительно проницаемыми. Полученные результаты открывают новые перспективы для изучения роли еврейского языка и еврейской литургической традиции в христианской культуре поздней античности, а также механизмов восприятия и трансформации иудейских элементов в христианском нарративе.
В отечественной историографии выделены и в целом изучены основные проблемы антицерковной кампании 1958-1964 гг. Однако мало изу ченным до сих пор является отклик русского церковного зарубежья на развернувшиеся гонения. Важные свидетельства о реакции на антицерковную кампанию содержатся в выходившем в Париже журнале «Вестник русского студенческого христианского движения», редактором которого был издатель и публицист Н. А. Струве. Освещение различных аспектов хрущевских гонений на религию и церковь - от выяснения причин, определения основных направлений до описания их итогов и последствий - заняло одно из ведущих мест на страницах журнала в первую половину 1960-х гг. Некоторое опоздание в обращении к этой теме, ставшей актуальной еще с конца 1950-х гг., объяснимо тем, что редакции потребовалось время для получения соответствующих сведений, позволивших на их основе сделать вывод о начале нового этапа в религиозной политике советского государства. Информацион ные материалы и аналитические статьи, посвященные антицерковной кампании 1958-1964 гг. и опубликованные в первой половине 1960-х гг. в «Вестнике РСХД», сыграли важную роль не только в информировании о том, что происходило в СССР в указанный период «на религиозном фронте», но и в мобилизации общественного мнения русского зарубежья и западного мира по этому вопросу с целью воздействия на советское руководство для смягчения его религиозной политики. С конца 1960-х гг. тема хрущевских гонений на церковь эпизодически присутствовала лишь в некоторых публикациях журнала, посвященных положению религии и верующих в Советском Союзе.
Федор Александрович Гайда едва ли нуждается в представлении — его труды, посвященные различным сюжетам российской истории XIX–XX вв., хорошо известны всем, кто профессионально занимается историей российского либерализма, интеллигенции, Русской православной церкви и украинского вопроса. Его монография о российской либеральной оппозиции в годы Первой мировой войны [Гайда 2003] была высоко оценена профессиональным сообществом и удостоилась престижной Макариевской премии; большой интерес вызвала его фундаментальная работа, посвященная власти и общественности в России в 1910–1917 гг. [Гайда 2016]; внимание широких научных кругов привлек его труд об исторической эволюции понятий «украинцы» и «Украина» [Гайда 2019].
В статье рассматривается личность и деятельность видного деятеля обновленчества - «архиепископа» Алексия (Щербакова). В отличие от многих представителей обновленчества в период Второй мировой войны он придерживался линии поддержки оккупационной власти, возглавив открытие приходов в районе городов Валуйки и Острогожск. Этот процесс проходил стихийно, с опорой исключительно на оккупационные власти и местных российских коллаборационистов, а также с помощью привлечения лиц, мало сведущих в православии. Статья, написанная на материале допросов Щербакова советскими следователями, рассказывает о процессе возрождения местных приходов. В ходе допросов он, будучи уже глубоким стариком, излагал наиболее значимые моменты своей жизни и деятельности на оккупированных территориях. Материал позволил проследить процесс эволюции политических взглядов самого обновленческого «архиерея», который в период Российской империи был противником царской власти, в период Гражданской войны сочувствовал красным, служа на территории Всевеликого войска Донского, а позже занял антисоветские позиции из-за сталинских репрессий 1930-х гг. Введение в научный оборот нового источника - протокола допросов - ценно также тем, что арестованный предположительно говорил правду, так как перешел 90-летний рубеж своей жизни и не имел оснований уже чтото скрывать. Материал также помогает пролить свет на такие малоизученные аспекты церковной истории, как попытка проникновения юрисдикции «митрополита» Феофила (Булдовского) на территорию РСФСР, участие обновленческого духовенства в пропагандистских кампаниях немцев и многое другое.
Статья посвящена характеристике русского духовного присутствия в Святой земле (Палестине) на основе изучения сочинений (записок, дневников, частных писем) православных паломниц. Предметом анализа стали тексты полутора десятков авторов, побывавших на родине христианства в период с середины XIX до начала ХХ вв. Выявлены направления и результаты влияния России в регионе, зафиксированные паломницами: использование церковнославянского языка в богослужебной практике, православной обрядности греческого духовенства Иерусалимского патриархата; увеличение числа и расширение географии учреждений Русской духовной миссии, Императорского православного палестинского общества; участие паломников в крещении детей арабов-христиан в качестве крестных родителей. Инструментами влияния названы регулярные контакты россиян с населением Палестины во время посещения святых мест, богослужений, переездов, торговли, а также материальная поддержка Иерусалимского патриархата Россией. Отмечено, что взаимоотношения русских паломников и христианского населения Палестины в целом были дружественными и взаимовыгодными. Описано формирование комплекса проявлений «народной» религиозности русских паломников, системы обычаев, обрядовых действий, которые соблюдались в Святой земле. Делается вывод, что русское духовное присутствие в Палестине постоянно расширялось, становилось все более заметным, достигнув максимума в начале ХХ в. Однако к концу рассматриваемого периода в текстах сочинений женщин-паломниц начинают появляться элементы скептицизма и рационализма, что, вероятно, было связано с влиянием западной литературной традиции.
В статье представлено комплексное исследование богословского наследия игум. Иннокентия (Павлова), охватывающее его научную, преподавательскую и просветительскую деятельность. Цель исследования - проследить эволюцию научных взглядов и методологических подходов игум. Иннокентия в контексте развития богословской мысли в России конца XX - начала XXI века. Статья основана на анализе опубликованных и неопубликованных работ ученого, а также на материалах личного архива игум. Иннокентия. В ходе исследования выявлены ключевые этапы формирования игум. Иннокентия как ученого-богослова: от традиционного славистического направления через изучение библеистики к либеральным богословским подходам. Проанализированы его основные научные интересы, включая исследование «Учения двенадцати апостолов» («Дидахи»), истории Русской церкви XX века и библейской критики. Становление игум. Иннокентия начиналось одновременно в нескольких взаимосвязанных направлениях - патрологии и библеистике, на стыке которых оказалось изучение памятника раннехристианской письменности «Учение двенадцати апостолов», ставшее стержневым и для изучения раннехристианского вероучения и общины, и для становления личных религиозных воззрений ученого. Интерес к текстологии, в том числе славистической, был вдохновлен трудами Н. К. Никольского, И. Е. Евсеева и Н. Н. Глубоковского. В статье также затрагиваются периферийные направления его исследований - наследие И. И. Бриллиантова и свт. Софрония Врачанского. Основные выводы демонстрируют, что научная деятельность игум. Иннокентия, основанная на традиционных научных принципах, что для церковной науки 1980-х - начала 2000-х было еще редкостью, характеризуется постепенным переходом от традиционалистских к либеральным богословским взглядам (с включением в поиск «исторического Иисуса» и верностью «паулинизму») при сохранении фундаментальных церковных принципов.