Научный архив: статьи

Введение: исследование посвящено анализу проблем правового регулирования оперативнорозыскной деятельности в отношении должностных лиц с особым правовым статусом и возможным способам решения сложившейся ситуации.

Материалы и методы: в статье использованы диалектический, сравнительно-правовой, логический методы научного познания, анализ и обобщение.

Результаты исследования: осуществлен анализ действующего законодательства, связанного с проведением оперативно-розыскных мероприятий в отношении должностных лиц с особым правовым статусом.

Выводы и заключения: обозначены направления совершенствования законодательства, регулирующего оперативно-розыскные мероприятия в отношении должностных лиц с особым правовым статусом и соответствующее внесение изменений в ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Цель исследования состоит в выявлении нормативно-правовых и практических проблем, осложняющих обеспечение прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного процесса, и формулировании предложений по их устранению. Формально-юридический метод исследования позволил осуществить системный анализ и толкование норм действующего законодательства, эмпирический метод исследования способствовал изучению правоприменительной практики (26 материалов проверок и 44 уголовных дела, зарегистрированных и возбужденных на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области), статистический метод исследования обеспечил проведение анализа официальных статистических показателей преступности на территории страны и отдельных государственных территориальных образований, социологический метод исследования использовался для анкетирования 348 работников органов прокуратуры 66 субъектов Российской Федерации. Автором рассмотрены особенности возбуждения уголовных дел и расследования преступлений, совершенных детьми (подростками) и в их отношении, детерминирующие появление дополнительных гарантий обеспечения прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного процесса. Выделены типичные нарушения, допускаемые следователями (дознавателями) при возбуждении уголовных дел и расследовании рассматриваемых преступлений. Сформулированы авторские рекомендации, направленные на недопущение указанных нарушений. По результатам исследования сделан вывод о значимости взаимодействия правоохранительных и надзорных органов, в частности, о важности прокурорского надзора за соблюдением прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного процесса.

Статья посвящена анализу обвинения как движущей силы уголовного процесса России. Большинство ученых, которые исследовали или затрагивали проблематику обвинения, говоря о его предназначении, определяют его как движущую силу, двигатель, мотор отечественного уголовного судопроизводства. В данной статье автор предпринял попытку разобраться с тем, насколько эти оценки отражают реальное предназначение обвинения.
В результате проведенного исследования сделан вывод о том, что, оставаясь одной из системообразующих категорий уголовного процесса, обвинение не выступает в нем движущей силой, тем, что двигает уголовное судопроизводство, по крайней мере большую его часть, тем, что и запускает процесс, и само по себе лежит в основе досудебного и судебного производства. В пользу этого вывода автор приводит аргумент: фактически при принятии итогового решения по уголовному делу ни суд первой инстанции, ни вышестоящие суды не связаны позицией государственного обвинителя по отказу от обвинения, а сам отказ не является для суда обязательным. Этот аргумент носит дискуссионный характер и не согласуется с ч. 7 ст. 245 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что может свидетельствовать о необходимости пересмотра устоявшихся взглядов на данное явление.

В статье анализируются статистические данные, которые иллюстрируют практику принятия на стадии предварительного расследования решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и производстве следственных действий, затрагивающих основные права личности, в Российской Федерации, ряде других бывших союзных республик, Франции и Австрии. Обосновывается вывод о том, что во всех этих странах показатели, отражающие соотношение между числом рассмотренных и удовлетворенных ходатайств должностных лиц органов расследования идентичны независимо от того, кто принимает решение об этих мерах и действиях (судья общей юрисдикции, следственный судья, судья по свободам и заключению, судья по правам человека), а законодательными маневрами в виде передачи рассмотренных полномочий от одного судьи другому достичь цели сокращения практики подавляющего удовлетворения ходатайств органов предварительного расследования не удалось законодателю ни одной из указанных в статье стран. Факт этот наглядно свидетельствует о нецелесообразности введения в российский уголовный процесс института следственных судей.

В настоящее время наиболее перспективным направлением разработки общих положений, составляющих теоретическую основу регулирования уголовно-процессуальных договоров, представляется анализ уже имеющейся регламентации досудебного соглашения о сотрудничестве. Изучение процессуальных особенностей прекращения его действия в ходе досудебного производства, а также складывающейся практики правоприменения дает материал, позволяющий наметить ряд процедурных правил, которые носят универсальный характер и могли бы применяться в будущем при регламентации других видов процессуальных договоров. В ходе исследования механизма реализации досудебного соглашения о сотрудничестве была выявлена особенность процессуальных договоров, заключающаяся в том, что обязательства одной стороны процессуального договора всегда являются первичными, а у другой они носят производный характер. Это отражается на порядке прекращения действия договора: субъект договорного обязательства, являющегося первичным, вправе в любое время отказаться от исполнения соглашения, тогда как аналогичное правомочие второй стороны ограничено. В случае исполнения первичного обязательства производное обязательство трансформируется в процессуальную обязанность, в связи с чем ее исполнение должно быть поставлено под контроль властных субъектов уголовного процесса, включая суд.

В статье рассматривается генезис отечественного законодательства, регулирующего систему прокурорского надзора в России, что помогает глубже понять его современное состояние. Авторы прослеживают эволюцию прокурорской функции от ее зарождения в XVII в. до сложившейся в XXI в. системы, играющей ключевую роль в охране законности и правопорядка в России.

Анализируются различные этапы развития, включая реформирование, меняющее правовую систему и политические условия, определяющее роль и функции прокуратуры в сфере надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Особое внимание уделяется действию прокуроров в разные исторические периоды: от царской России до настоящего времени, что позволяет выделить стабильные и переменные аспекты прокурорского надзора в уголовном процессе, а также показать, как общественные и правовые трансформации повлияли на его позицию в системе государственной власти. Освещаются вопросы взаимодействия прокуратуры с другими государственными институтами и обществом в целом.

Исследование исторических аспектов прокурорского надзора в России в сфере уголовного судопроизводства дает возможность изучить его природу для понимания его функции в контексте правовой системы современной Российской Федерации.

В контексте общих закономерностей правотворческой деятельности (нормативных требований законодательной техники и объективно существующих неписаных правил) автором рассматривается явление цикличности правотворческого процесса в уголовно-процессуальной сфере Беларуси, а именно регулярное возвращение законодателя к более ранним моделям регламентации уголовно-процессуальных отношений. На примере нормативного регулирования процессуального статуса отдельных участников уголовного процесса (прокурора, начальника следственного подразделения, органа дознания, начальника органа дознания, лица, производящего дознание) обращается внимание на влияние названного явления на правоприменительную практику. Констатируется, что такая цикличность, как проявление одного из основных законов диалектики - закона отрицания, прослеживается не только на длительных исторических отрезках продолжительностью в столетие и более, но и на промежутках времени в несколько лет. Обозначается, что рассмотренные в статье объективно существующие закономерности характерны и для белорусской действительности, и для уголовно-процессуальной сферы других государств.

Введение. В ходе исследования, результаты которого представлены в статье, автором был проведен анализ теоретических и практических вопросов, возникающих при осмыслении понятия уголовно-процессуальных актов прокурора. Особое внимание уделено правовой природе этих актов, их классификации и месту в системе уголовно-процессуальных документов.

Методы. Методологическую основу исследования составил комплекс общенаучных и частно-научных методов. Использованы методы анализа и синтеза, диалектический метод научного познания, метод толкования права, системно-структурный, эмпирический, формально-юридический, сравнительно-правовой методы.

Результаты. Автор приходит к выводу об актуальности проведения научных исследований, посвященных проблемам, возникающим в связи с деятельностью органов прокуратуры по вынесению уголовно-процессуальных актов. Констатирована необходимость совершенствования ее законодательного регулирования. Проанализированы сформировавшиеся в уголовно-процессуальной науке подходы к пониманию функций прокурора, реализации и оформления его процессуальных решений. Сопоставлены и разграничены понятия «уголовно-процессуальные акты прокурора» и «акты прокурорского реагирования». Проведена классификация уголовно-процессуальных актов прокурора, определена их правовая природа и роль в механизме правового регулирования. Осуществлен анализ проблем теоретического и практического характера, возникающих в связи с вынесением уголовно-процессуальных актов. Рассмотрены предложения ряда авторов научных работ по нормативному закреплению новых видов уголовно-процессуальных актов прокурора. По итогам исследования сформулирован вывод о необходимости системного подхода к определению роли прокурора как субъекта, наделенного полномочиями по вынесению и утверждению уголовно-процессуальных актов, что обусловливает его ключевую роль в обеспечении законности и эффективности уголовного судопроизводства.

В статье исследуется роль прокурора в работе большого жюри (grand jury) в уголовном процессе США, рассматриваются исторические аспекты становления данного института, его современные функции и проблемы практического применения. Особое внимание уделено трансформации первоначальной идеи большого жюри как независимого органа общественного контроля («власть щита») в инструмент обвинительной власти («власть меча»), что во многом обусловлено доминированием прокурора в его деятельности. Анализ американских судебных прецедентов (United States v. Calandra, United States v. Dionisio, In re Grand Jury Subpoena (Judith Miller) и др.), а также статистических данных Министерства юстиции США показал, что в подавляющем большинстве случаев (около 97 %) решения большого жюри совпадают с позицией прокурора. Впервые всесторонне рассматриваются вопросы следственных полномочий прокурора и его взаимодействия с большим жюри. Автор приходит к заключению, что такая зависимость органа, задуманного как барьер против произвола, от обвинительной власти нарушает баланс интересов защиты и обвинения. Сравнение американской модели с континентальной традицией, не разрешающей использовать недопустимые доказательства, позволяет критически оценить эффективность и справедливость исследуемого института. Делается вывод о том, что чрезмерная концентрация полномочий в руках прокурора ведет к деформации принципа справедливости и существенному ограничению возможностей граждан в реализации права на судебную защиту.

В статье рассматривается вопрос применения прокурорами полномочия по оспариванию в суде соглашения об уплате алиментов на несовершеннолетних детей по основанию существенного нарушения интересов несовершеннолетнего условиями предоставления содержания. Исследуются содержание и особенности специального основания признания судом алиментного соглашения недействительным, задачи и статус прокурора, обращающегося в суд с требованием о признании соглашения недействительным в публичном интересе. Уделено внимание источникам информации для прокурора о нарушении прав несовершеннолетних условиями таких соглашений. Проанализирована судебная практика рассмотрения дел об оспаривании соглашений об уплате алиментов по специальному основанию по искам законных представителей несовершеннолетних. Сделаны выводы о необходимости проведения комплексного анализа практики правоприменения в части соблюдения интересов несовершеннолетних при заключении алиментных соглашений, принятии прокурорами иных мер в целях обеспечения прав детей на содержание, а также об изменении законодательства.

В статье анализируется динамика применения в системе российского права бассейнового подхода к регулированию такой области правоотношений, как использование и охрана водных объектов. Исследуется применение бассейнового подхода при формировании правового режима водных объектов, а также системы уполномоченных органов, осуществляющих непосредственное управление в области использования и охраны вод. Раскрывается влияние бассейнового принципа на структуру природоохранных прокуратур. Рассматривается такой весомый элемент стратегического планирования водохозяйственных мероприятий и сохранения водных экосистем, как схемы комплексного использования и охраны водных объектов (СКИОВО), оценивается влияние бассейновых советов на формирование комплексных схем и водохозяйственную обстановку в конкретном бассейне. Отмечается неэффективность их реализации по причине недостаточной силы контроля, отсутствия органов прокуратуры в составе бассейновых советов. На основе анализа изменений в нормативно-правовом регулировании формируется вывод об ослаблении роли советов, фактическом нивелировании их координационной функции наряду с лишением обязательной силы СКИОВО и отсутствием ответственности за ее неисполнение. В условиях негативной динамики изменения качества вод и сокращения запаса чистой пресной питьевой воды обосновывается значимость получения прокурорами информации об исполнении схем для своевременного принятия мер прокурорского реагирования и судебного понуждения к надлежащему выполнению и учету положений СКИОВО, в том числе при принятии документов социально-экономического развития и территориального планирования регионов, входящих в территориальные границы соответствующего бассейна.

Несмотря на основательную проработку проблематики процессуальной самостоятельности следователя в научной литературе и предложения по ее укреплению в современных условиях, до сих пор не выработано единых подходов к поиску путей оптимизации нормативного регулирования данного феномена. Автор поддерживает мнение о том, что процессуальную самостоятельность следователя надлежит рассматривать как его особое правовое состояние, в котором он пребывает, взаимодействуя с такими властными субъектами уголовного судопроизводства, как руководитель следственного органа, прокурор и суд. В статье критически оцениваются предложения о введении следственного аппарата в судебную систему, аргументируется необходимость усиления процессуальной самостоятельности следователя иным путем - за счет четкой и детальной регламентации его права обжалования решений указанных властных субъектов. В статье предлагается закрепить «резервный механизм» обжалования следователем решения руководителя следственного органа надзирающему прокурору, учитывая «внутриведомственный» характер обжалования вышестоящему руководителю следственного органа, не всегда позволяющий следователю добиться объективности рассмотрения его жалобы. Автор приводит доводы, обосновывающие необходимость наделения следователя правом принесением апелляционных (а также кассационных и надзорных) жалоб в вышестоящие суды по результатам рассмотрения судом в судебно-контрольных производствах ходатайств и жалоб. Со ссылкой на правовые позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации автор аргументирует наличие интереса у следователя, заключающегося в возможности наступления для него негативных последствий дисциплинарного характера по итогам рассмотрения судом обращений участников уголовного процесса, ходатайств и жалоб, что позволяет рассматривать его как надлежащего субъекта обжалования в апелляционном, кассационном и надзорном порядках.