Научный архив: статьи

Статья посвящена изучению новых тенденций в англоязычном финансово-экономическом неологическом дискурсе. Язык представляет собой живой организм, который активно реагирует на все изменения окружающей действительности. Если бы в языке того или иного народа не появлялись новые слова, которые определяют новые предметы, явления, процессы, то носители данного языка попросту перестали бы понимать друг друга. Язык перестал бы выполнять свою важнейшую функцию - коммуникативную, соответственно, успешная коммуникация стала бы невозможной. Так как словарный запас языка постоянно обновляется за счет внутреннего словотворчества или заимствований из других языков, то неизбежным стало возникновение нового направления в лингвистике - неологии, предметом изучения которой является неологизм. Неологизмом является новое слово (устойчивое сочетание слов), являющееся новым либо по форме, либо по содержанию, либо новым и по форме, и по содержанию. Человек находится в центре пересечения различных сфер общественной жизни, одной из которых является финансово-экономическая. Жизнь людей напрямую сопряжена с материальным обеспечением, поэтому они уделяют повышенное внимание изменениям, происходящим в данной сфере. В настоящее время значительное количество работ ученых-лингвистов посвящено дискурсу, в рамках которых исследуется и финансово-экономический дискурс. Динамичность развития финансовой сферы, которая проявляется в постоянном возникновении новых сервисов, услуг, операций, инструментов, мошеннических схем и неизбежно влечет за собой появление новых слов, предоставляет огромный материал для изучения неологизмов с различных точек зрения. Так, новые языковые единицы позволяют проанализировать и выявить тенденции, наметившиеся в современной финансовой сфере, составить представления о ценностных ориентирах людей.

Лексические заимствования представляют собой одно из наиболее широко распространенных проявлений лингвистической интерференции. Возникающие в процессе лингвистической интерференции языковые инновации связаны с трансформацией существующих структур знаний, разделяемых обществом и обусловленных социокультурными явлениями. Разная степень закрепленности в сознании носителей принимающего языка проявлений лингвистической интерференции отражается также в характере кодификации. Так, в результате системной интерференции происходят трансфер и закрепление структур знаний в общем фонде знаний о языке (фиксация в словарях и грамматических справочниках в качестве языковой нормы, т. е. легитимизация), в то время как функциональная интерференция не всегда подразумевает закрепление в общем фонде знаний в качестве языковой нормы и соотносится с легитимизацией (т. е. общественной кодификацией). Целью данной статьи является изучение механизмов и специфики процессов кодификации лексических заимствований в языковой паре корейский (южнокорейский вариант) и английский языки. В целом следует отметить значительную степень асимметричности как процессов лексического заимствования (по количеству фиксируемых в словарях заимствований и по диапазону сфер знаний, в которых заимствуются новые слова), так и процессов кодификации в данной языковой паре. В Республике Корея происходят активная легитимизация и конвенционализация англицизмов в национальном языке, что отражает значительную роль английского языка в качестве источника неологизации, а также интенсивность интерференционного воздействия в направлении английский→корейский.
В США в словаре Мэрриам-Уэбстер зафиксировано незначительное количество корейских заимствований (менее 0,01% от общего количества словарных статей), при этом привлекает внимание активизация процессов общественной кодификации, обусловленных главным образом влиянием т. н. корейской волны.

Цель настоящего исследования заключается в рассмотрении закономерностей преобразования авантюрной модели в повести Б. Окуджавы «Похождения Шипова, или Старинный водевиль». Актуальность исследования определяется, тем, что осмысление авантюрного сюжета в прозе Б. Окуджавы, с одной стороны, необходимо для уточнения основных тенденций и путей развития литературного процесса 1960-70-х годов, а с другой - для понимания жанровой специфики повести автора «Похождения Шипова, или Старинный водевиль». Исследование основывается на использовании совокупности методов: историко литературного, сравнительно-типологического, социокультурного. Авантюрная канва и водевильный сюжет «Похождений Шипова» помогли, с одной стороны, предложить читателю соотнести данное произведение с определенной устойчивой структурой (повесть А. Толстого «Похождения Невзорова, или Ибикус», роман И. Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников» или роман чешского писателя Я. Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»), с другой - добиться остроты в постановке актуальных вопросов, раскрыть сложность социокультурной ситуации. В результате исследования обнаруживается, что авантюрность, с одной стороны, связана со специфической формульностью, которая проявляется в широком применении соответствующих повествовательных приемов (авантюрный герой, яркость, зрелищность образов, фиксация деталей и др.), с другой - отражает фарсовость действительности. Структурная организация повести драматургична. Стилевой доминантой текста Б. Окуджавы является тесная связь авантюрности с идеей театральности, которая в свою очередь достигается постоянным столкновением реальности и вымысла. Создание прозы с очевидным лирическим и философским началом не препятствует проникновению в нее авантюрности. Авантюрно в произведении Б. Окуджавы представление о судьбе «частного» человека как зависимости от истории и безуспешной попытке преодолеть её, а также предельно заостряется вопрос о свободе творческого самовыражения. Авантюрная схема используется автором с целью усиления пародийного звучания «истинного происшествия» в Ясной Поляне. Молодой граф Л. Н. Толстой подвергается преследованию в результате абсурдного донесения жандармского штаб-офицера. «Неканоничная» повесть, несомненно, являются новым этапом в развитии темы «глотка свободы» в творчестве автора. Перспективы дальнейшего исследования могут быть связаны с рассмотрением авантюрного начала в исторической прозе Б. Окуджавы, которая является примером сочетания историзма и авантюрности.

Начиная с конца XX в. и на протяжении первой половины XXI в. интенсивно развивается направление лингвистических исследований, внесших большой вклад в формирование нынешнего положения вещей в области языкознания, теории и практики перевода, методологии преподавания иностранных языков, лингвофилософии. Это направление - дискурсивный анализ - осуществляется в последние десятилетия преимущественно в коммуникативных аспектах языка. Дискурсивный анализ становится все более влиятельной областью исследований в ряде гуманитарных дисциплин, включая социологию, социолингвистику, психологию, антропологию, лингвистику, лингвофилософию, рассматриваемой как лингвистический феномен. Коммуникативный подход к изучению и преподаванию языка с ориентацией на практическую коммуникативную деятельность привел к потребности в анализе конкретных примеров употребления языковых средств (в письменной и устной формах) с целью повышения эффективности методик для изучающих язык, а также для привлечения большего количества необходимого лингвистического материала. Целью работы является выявление ряда характерных аспектов этого современного направления, a именно некоторыe основополагающиe характеристики понятия дискурс. Так как дискурс является общим для разных областей гуманитарного знания, ecть возможность более детального его рассмотрения через призму таких направлений, как общая теория информации и теория коммуникации в свете социального функционирования.

Статья посвящена осмыслению возрожденческих процессов, произошедших в национальных тюркоязычных литературах СССР во второй половине ХХ века. Сочетание контекстного и герменевтического методов позволили определить основные художественные тенденции в тюркоязычных литературах в изображении этнического прошлого. Материалом для исследования послужили произведения азербайджанских, казахских, чувашских, якутских, туркменских и татарских писателей, в которых началось изображение этнического прошлого, быта и традиций в положительном ключе. Среди них имеются социально-психологические, историко-биографические и исторические произведения. Первые серьезные попытки национально-культурного возрождения были связаны с изучением и возвращением в художественное сознание мотивов, образов, приемов народного творчества. Литературная деятельность П. А. Ойунского и М. Джалиля, Н. Сарыханова свидетельствуют об этом. Произведения М. Ибрагимова, Ильбека, М. Ауэзова, Г. Баширова и др. указали путь к художественному воссозданию прошлого народа как истории уникальной культуры и нравственно-философских представлений. Путем рассмотрения произведений установлено, что тюркоязычная литература данного периода характеризуется такими чертами, как: возвращение к национальным художественным традициям; изображение этнической жизни как единого образа, охватывающего стремление народа к знаниям; красота природы и установленный порядок быта; существование вековой мудрости и нравственных канонов; продуманность обычаев и праздников и мн. др. Этот образ утверждает тесную взаимосвязь человека со своим миром, родной землей, землей предков. Ключевыми художественными приемами в тюркоязычных литературах 1960-х годов, способствовавшими созданию новых контуров самой литературы, стали неразрывная взаимосвязь этнических и общечеловеческих ценностей; обращение к древнетюркским и этническим мифам, легендам; внутренние монологи, изображение душевных качеств в динамике и расширение смыслового диапазона традиционных образов от единичного ко всеобщему, к архетипическим началам и др.

Актуальность работы определяется основной тенденцией современных лингвистических исследований - антропоцентрической, в центре которой находится человек с его мыслями, чувствами, переживаниями. В статье впервые в монголоведении представляются модели эмоциональной реакции, эмоционального состояния и каузации эмоций как макромодели с набором разных вариантов конструкций в зависимости от лексико-семантического наполнения и коммуникативных установок. Структурное разнообразие конструкций объясняется коммуникативным намерением говорящего сфокусировать внимание либо на Экспериенцере, либо на самой эмоции, либо на Стимуле. В структуре бурятских конструкций коммуникативно выделенной является позиция подлежащего. Акцентирование внимания на Экспериенцере или на самой эмоции достигается также редукцией Стимула. При отнесении вариантов конструкций к той или иной модели учитывалась прежде всего семантика: отношения между субъектом и предикатом, субъектом и объектом, а также «степень активности» субъекта. В результате исследования каждая макромодель снабжается списком структурных схем вариантов входящих в нее конструкций. С точки зрения структурного разнообразия выделяется макромодель эмоциональной реакции, включающая семь вариантов конструкций. В макромодели каузации эмоций позицию подлежащего занимает Стимул. Основной метод исследования - метод моделирования, в качестве дополнительных методик использовались элементы трансформационного, дистрибутивного и компонентного анализов. Материалом исследования послужили современные словари, тексты бурятских авторов, в том числе размещенные в электронном Бурятском корпусе, а также результаты опроса носителей языка. При сборе материала использовались традиционные методы первичного лингвистического наблюдения, описания, сопоставления.

Актуальность и значимость исследования обосновываются необходимостью актуализации методологии изучения эпитетного комплекса в современной лингвистике. Новизна исследования заключается в том, что эпитетация рассматривается как когнитивно-семантический процесс, имеющий блендинговую природу. В данной статье ставится цель выявить специфику направлений эпитетации в текстах М. Цветаевой. Для этого необходимо решить следующие задачи: рассмотреть роль эпитетации в контексте идиостиля и идиолекта поэта, выявить основные стратегии эпитетации на материале текстов М. Цветаевой, определить специфику эпитетации счастья в ее произведениях. В данном исследовании используется сочетание когнитивных методов анализа языковых фактов - когнитивно-семантического, блендингового и лексико-семантических - компонентного, лексикографического; также применяется метод количественного анализа языковых данных. Привлечение лексикографических источников дает возможность сопоставить речевое употребление атрибутивных слов с рассматриваемым концептом и индивидуально-авторское, что выявляет специфику эпитетации счастья в русском языковом сознании и языке М. Цветаевой. Для анализа привлекалось все творчество поэта, включая прозаические тексты. Осмысление счастья в текстах М. Цветаевой занимает заметное место и приобретает признаки, традиционно связанные с данным понятием и закрепившиеся в узусе (детское, материнское), однако довольно рано поэт отходит от традиции. Эпитетация счастья связывается прежде всего с любовным чувством. Осознание противоречивости счастья реализуется через оппозицию сначала книжного и бытового, а затем земного и внеземного счастья, духовного единения с другим человеком, творчества. Мимолетность счастья, его материальная сторона, стремление к воплощению идеала - данные направления осмысления феномена счастья реализуются эпитетным способом. Доказано, что специфика эпитетации счастья основана на ассоциативном сходстве смежных концептуальных областей антропоцентрического характера, в результате чего формируется эпитетный комплекс метонимического типа. Эпитетация представляет собой наложение признаков, создание временного общего ментального пространства и формирование блендированного признака. Субъективное, эмоциональное восприятие мира М. Цветаевой обусловливает актуализацию периферийных признаков объектов, что приводит к созданию окказиональных его характеристик: данная тенденция отражается в осмыслении счастья как борьбы, гордости, повиновения и множества иных сущностей. Делается вывод о центральной роли эпитетации в идиолексиконе поэта.

В статье излагаются результаты опроса населения столицы Республики Саха (Якутия) г. Якутска об исполнении требований статей 12-18 Закона о языках в Республике Саха (Якутия), действующего с 1992 г. Указанные статьи закона касаются применения государственных и официальных языков республики в сфере официально-делового общения. Опрос проводился в двух группах респондентов: 1) государственные и муниципальные служащие, ответственные за реализацию государственного статуса языка саха; 2) жители столицы, представляющие разные социальные слои населения и испытывающие на себе действие языковой политики республиканских властей. С помощью методов статистического анализа полученных ответов респондентов определяется общественное мнение о качестве исполнения требований Закона о языках в Республике Саха (Якутия), в том числе о языке заседаний в организациях, о языке законодательных актов республиканских и местных органов власти, о языке делопроизводства, о языке коммуникации между гражданами и органами власти и др. В результате интерпретации ответов респондентов сделаны выводы о том, что язык саха имеет очень узкое применение в сфере государственного и муниципального управления; он преимущественно является языком неформального общения в государственных и муниципальных организациях; переводческая деятельность, призванная обеспечивать равноправное использование обоих государственных языков, организована недостаточно хорошо; некоторые статьи закона, касающиеся делопроизводства на языке саха, утратили свою актуальность в связи с развитием технологий и стандартов, в том числе систем автоматизированного оборота финансовой и статистической документации. Основной причиной невыполнения требований Закона о языках в Республике Саха (Якутия) в сфере государственного и муниципального управления, по мнению автора статьи, является широкое распространение якутско-русского двуязычия, влекущее переход на русский язык значительного числа билингвов и отсутствие целенаправленных мероприятий по поддержке государственного статуса языка саха со стороны республиканских властей.

Лингвистика текста как современное направление способна выявить архетипическую суть сюжетной линии авторского текста. Тексты коротких рассказов британского писателя Сомерсета Моэма в данном аспекте являют собой пример синергии авторских сюжетов и архетипического подтекста, обусловленного смысловым посылом самого автора как «метаморфозы» сюжета. Статья посвящена анализу особенностей иронической виктимизации в текстах рассказов, а также описанию архетипического концепта «жертва», который служит ключом к пониманию глубинных смыслов, заложенных в текстах рассказов С. Моэма. В статье приводятся примеры из рассказов, что позволяет выявить универсальные паттерны и специфические характеристики иронической виктимизации в контексте дискурс-анализа. Цель достигается посредством разрешения нескольких задач, а именно: исследовать особенности использования архетипа «жертва» в текстах коротких рассказов С. Моэма; проанализировать роль иронии в формировании образов персонажей и их взаимодействий; оценить влияние ироничной виктимизации на восприятие Читателем моральных норм и человеческой природы. Выяснилось, что в текстах рассказов С. Моэма возможно выявить два типа образов персонажей, коррелирующих с признаками архетипического концепта «жертва» - «истинные» жертвы и «ложные» жертвы. При этом выявляется сложность сюжета (сценария) в коротких рассказов С. Моэма, когда так называемая «ложная жертва» в процессе повествования «превращается» в «истинную жертву», обнаруживая тем самым категорию иронической виктимизации сюжета (сценария). В текстах рассказов С. Моэма, такая «метаморфоза» образов персонажей не только подчеркивает внутренние конфликты персонажей и акцентирует внимание на социальных и культурных обстоятельствах, в которых они находятся, но и предоставляет новые возможности для осмысления более обширных тем, касающихся человеческого существования и моральных дилемм. В статье анализируются тексты коротких рассказов: «The Mother», «Rain».

Цвето-звуковые эффекты - одна из важных составляющих художественного произведения. Они выполняют множество функций: создают эмоционально-психологический настрой, организуют сюжет и композицию, делают характеристику персонажей и образов более глубокой, психологически насыщенной, способствуют продуцированию ассоциативных связей, актуализируют проблемно-тематические и идейно-смысловые комплексы и, наконец, максимально полно характеризуют индивидуально-авторскую стилистику и особенности авторской поэтики. Цель исследования - рассмотреть цвето-звуковые образы прозы Е. Замятина на примере рассказа «Пещера». Теоретической опорой исследования послужила работа Н. Арнаутовой, а также ряд трудов исследователей творчества Е. Замятина - Е. Лядовой, К. Дьяковой, О. Седовой. Материал исследования - рассказ «Пещера» Евгения Замятина. В рассказе «Пещера» ахроматическая гамма (черный, серый, грязно-белый) создает атмосферу духовной деградации, «пещерного» существования человека и траура. Особое внимание привлекают цвета, символизирующие смерть, болезнь, агрессию (синий, багровый, красный). Синий раскрывается как символ остановившейся жизни, обморожения. Багровый и красный - как знак опасности. Звуковой фон строится на шумах и противоположной им тишине. Это усиливает ощущение тревоги, дискомфорта и обреченности, переживаемых героями на фоне трагических событий петроградской зимы 1919-1920 годов. Звуковым эффектам противопоставлена тишина. Она показана как активная, давящая сила, символизирующая окончательный разрыв с миром живых. Анализ текста показывает, как через диссонанс, темную палитру цвета, повторяющиеся звуки и тишину Замятин визуализирует тревожное состояние героев. Рассказ можно назвать притчей о регрессии к первобытному состоянию, где утрата духовных ценностей маркируется через духовную деградацию сенсорного восприятия мира персонажей. В совокупности цвето-звуковые эффекты показывают мир, наполненный хаосом. Они передают главные темы рассказа: утрата, смерть и нравственное одичание. Сенсорные образы добавляют «Пещере» психологизм, они становятся индикатором душевной катастрофы. Каждая деталь усиливает ощущение трагедии, которая разрастается из бытового эпизода жителей Петрограда.

В статье рассматривается лексика монгольского происхождения в якутском и долганском языках на материале названий объектов природного мира. Актуальность исследования определяется недостаточной разработанностью сопоставительного описания монгольского пласта в двух языках в пределах единого тематического поля. Несмотря на наличие значительного числа работ, посвященных монгольским заимствованиям, якутский и долганский материал чаще всего анализируются раздельно, что затрудняет разграничение общего раннего слоя и более поздних либо локально закрепившихся образований. Цель работы состоит в сопоставительном анализе монгольских заимствований в якутском и долганском языках на материале лексики природного мира. Материал исследования составили наиболее показательные лексемы, относящиеся к ландшафтной, гидрологической, метеорологической и зоонимической лексике. Источниковую базу составили данные якутских и монгольских словарей, а также труды по этимологии и сравнительно-историческому языкознанию. В исследовании применяются сравнительно-исторический, этимологический, семантический и сопоставительный методы. В результате анализа установлено, что монгольский компонент в рассматриваемой лексике имеет неоднородный и многослойный характер. Наиболее надежно общий якутско-долганский слой прослеживается в базовой лексике природной среды, где фиксируются как формальные, так и семантические соответствия. Вместе с тем якутский язык сохраняет более широкий круг монгольских заимствований, не всегда имеющих столь же отчетливые параллели в доступном долганском материале. Выявлены основные типы семантических соотношений: сохранение исходного значения, его сужение или уточнение, а также перенос названия на иной денотат в новых природных условиях. Показано, что отсутствие большого числа прямых якутско-долганских совпадений не свидетельствует о слабости монгольского компонента, а отражает разновременность и неравномерность вхождения заимствований в сопоставляемые языковые системы. Делается вывод о необходимости рассматривать монгольский пласт в якутском и долганском языках как сложное образование, включающее общий ранний слой и единицы с раздельной историей фонетического и семантического освоения.

Статья посвящена исследованию рецепции творчества Ф. М. Достоевского в романе Донны Тартт «Тайная история». Актуальность темы обусловлена необходимостью переосмысления классического литературного наследия в контексте этических проблем современности. Научная проблема заключается в противоречии между активным использованием этико-философского комплекса идей Достоевского и его принципиальной недостижимостью в условиях дегуманизированного общества потребления, что порождает феномен «метафизической ностальгии», теоретически осмысленный М. Боуденом. Целью работы являются выявление и анализ специфики трансформации ключевых категорий Достоевского (вины, искупления, веры) в поэтике пост-модернистского романа. В качестве материалов используются текст указанного романа, литературно-критические статьи и научные исследования, посвященные как творчеству русского классика, так и американскому постмодернизму. Методология включает сравнительно-сопоставительный анализ, интертекстуальный, и герменевтический подходы, что позволяет провести комплексное исследование. В результате доказывается, что роман Тартт является ярким примером «достоевистической литературы», сюжетно и идейно перекликающимся с «Преступлением и наказанием». Однако, в отличие от модели Достоевского, здесь исключены раскаяние и спасение, а ницшеанские идеи, вдохновившие персонажей, сталкиваются с потайным христианским смыслом, выраженным в финале. Анализ показывает, что исповедь нарратора Ричарда Пейпена неискренна, а этика окончательно подменена эстетикой, что оставляет героев в состоянии духовного тупика, который интерпретируется как метафора кризиса современной цивилизации. Практическая значимость работы заключается в углублении понимания механизмов диалога культур и трансформации классического наследия в современном литературном процессе. Полученные выводы открывают перспективы для дальнейшего сравнительного изучения «достоевистической литературы» в зарубежной литературе XX-XXI веков.