Статья: ОБЪЕКТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ: ПСИХИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ, ФОРМА ВЫРАЖЕНИЯ И ОБЪЕКТИВАЦИЯ ТВОРЧЕСКОГО СОДЕРЖАНИЯ (2026)

Введение: в настоящей статье автор исследует «доверие» как правовую категорию. Обращается внимание на то, что единой трактовки доверия в праве не существует, однако превалирует точка зрения, по которой доверие рассматривается как психологический феномен и социальная ценность. Тем не менее наличие «доверительных отношений» в праве отдельные авторы выделяют.

Материалы и методы: при проведении исследования и подготовке статьи использовались общенаучные методы и приемы формальной логики: диалектический подход, приемы анализа и синтеза, индукции и дедукции. Также применялся формально-юридический метод для анализа норм действующего законодательства.

Результаты исследования: автор обращает внимание на то, что современное законодательство предусматривает множество форм использования доверия в тексте. Нарушение доверия несет конкретные юридические последствия, поэтому доверие по факту порождает определенные «доверительные отношения».

Выводы и заключения: автор предлагает считать доверие в качестве особого вида общественных отношений и дает определение данной категории, а также выделяет три формы существование доверительных отношений в современном законодательстве.

В настоящем обзоре сосредоточено внимание на наиболее значимых идеях и научных положениях, прозвучавших в докладах и сообщениях некоторых участников круглого стола научно-теоретического журнала «Философия права» «Восток-Запад-Россия: цивилизационные основания российской государственности в многополярном мире» (к 65-летию РЮИ МВД России).

Введение: в статье проводится комплексный социально-философский анализ патриотической стратегии реинтеграционной платформы национального развития российского общества в обозримой цивилизационной перспективе. Основное внимание уделяется противоречиям и пределам элитарной формы патриотического сознания в их влиянии на социально-политическую динамику. Приоритетной целью статьи выступает оценка возможности гармоничного сочетания традиции и инновации как основы единства элитарного и патриотического мировоззрения.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением результатов социально-философского и философско-исторического спора об исторических судьбах России, зародившегося в культурной ситуации модерна. Методологическую и категориальную основу исследования составляет диалектика и разработанное в евразийской парадигме представление о пассионарности элит.

Результаты исследования: перспективы формирования суверенной платформы устойчивого национального развития российского общества прямо связаны с преодолением следствий кризиса патриотического дискурса и ложных форм элитарного сознания. Редукция элитарного сознания к ментальной, коммуникативной и идейной идентичности правящего класса (или класса «богатых» людей) является одной из причин разобщенности общества и распространения нигилизма в отношении традиционной ценностной основы патриотизма. Элитарная форма патриотического сознания аккумулирует условия созидательно-творческого отношения населения к собственной национально-государственной идентичности.

Введение: в статье проводится социально-философский анализ эволюции культурно-символического образа войны и нравственно-философской оценки войны на стыке модерна и современной эпохи. Главное внимание уделяется противоречию между трансформацией гуманистического потенциала самосознания культуры, и усилением роли войны как в социально-политическом аспекте развития глобального сообщества, так и в плане сохранения за войной роли стимулирующего ограничителя творческого преобразования мирного состояния социума. Приоритетной целью выступает изучение аргументов и смыслов философской позитивной оценки войны и агрессии в современной массовой культуре.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением социально-философского и историко-философского материала - текстов ряда современных западных и российских исследователей, занимающихся проблематикой войны в контексте социальной эволюции на стыке модерна, постмодерна, в том числе в связи со становлением цифровой технологической и коммуникативной среды. Методологическая основа исследования междисциплинарный характер и включает в себе широкий спектр категорий и смыслообразов современной социальной философии.

Результаты исследования: война является неотъемлемым элементом социально-исторического развития человека и общества. На протяжении очень длительного времени сложились устойчивые паттерны в оценке сущности и роли войны в жизни государства (народа, нации, локального сообщества), которые в значительной мере детерминировались господствующими нравственными идеями, религиозными символами и смыслами, а также метафизическими постулатами.

Выводы и заключения: особенность современного (начиная с эпохи модерна) восприятия и осознания войны в публичном интеллектуальном пространстве и в науке заключается в противоречии между нравственным измерением войны как деструктивного явления и ее толкованием в качестве востребованного канала сохранения жизнеспособности общества и его институтов в условиях гедонистической и потребительской культуры.

Введение: в статье проводится социально-философский анализ трансформации социального пространства современного города. Главное внимание уделяется противоречиям процесса текстуализации данного пространства под влиянием дигитализации и сетевизации. Приоритетной целью выступает оценка креативного потенциала данной текстуализации в качестве основы преодоления бинарных оппозиций и противоречий «большого» города эпохи модерна.

Материалы и методы: достижение цели исследования осуществляется с привлечением актуальных концепций ряда западных и отечественных ученых. Методологическая основа использования понятия «текст» для определения трансформации социального пространства современного города включает в себя, с одной стороны, разработки Р. Барта, Г. Зиммеля, П. Рикера и др., в которых изучена социально-культурная роль знаковых и автореференциальных структур, связанных с опытом «поточного» восприятия жизненной среды. С другой стороны, «текст» как философская категория в своей теоретической предыстории содержит более глубинный содержательный пласт, связанный с традицией классической диалектики и ее рецепции в неклассической феноменологии.

Результаты исследования: концепт «текст» в рамках социально-философского исследования эволюции городского социального пространства не является метафорой. Его применение в западной и отечественной философии ХХ в. имеет свою историю, которая позволяет рассматривать позитивный потенциал изменений города под влиянием противоречивых тенденций эволюции постиндустриального общества и экономики «нового» типа. Выводы и заключения: модернистская оценка городской среды как репрессивной по отношению к приватному жизненному пространству и его символическому, духовному, коммуникативному наполнению, в условиях сегодняшней сетевизации и дигитальной перформатизации сменяется более востребованным толкованием города как способа преодоления противоречия субъективного, единичного и объективного, структурнофункционального. Гетерогенность социального пространства в таком городе является способом обретения полноты условий и оснований суверенного уникального (единичного) целостного креативного жизненного опыта горожанина.

Введение: одной из отличительных особенностей социалистического государства являлся официальный контроль над всеми сферами жизнедеятельности через активистов-общественников, проводников и агитаторов исполнения правительственных решений. Формальные представители общественно-партийного контроля присутствовали на производствах, в сельском хозяйстве, в армии и сфере образования, обличали результаты трудовой деятельности текущими идеологическими установками.

Материалы и методы: материальную базу статьи составили исследования современных историков, политологов и правоведов в области организации партийно-общественного идеологического контроля в советском государстве. В процессе написания статьи использовался исторический метод, методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, моделирования.

Результаты исследования: в статье рассмотрены система общественно-политического активизма, основные ее установки и их трансформация в связи с корректировкой политического курса в советском государстве, а затем и в постсоветский период в современной России.

Выводы и заключения: советский государственный общественно-политический активизм являлся эффективным элементом политического воспитания населения, выполнения плановых экономических заданий и иных правительственных решений. Постепенный отход от жесткого идеологического контроля и цензуры привел к развитию неофициального гражданского активизма, популяризации некогда запрещенных либеральных идей, крушению административно-командной системы. Тем не менее советский опыт управления общественной жизнедеятельностью имеет частичную востребованность и в условиях современного российского государства.

Введение: развитие технологий искусственного интеллекта радикально изменяет природу информационного противоборства, превращая информационные операции и гибридный инструмент воздействия, где когнитивные, психологические и медийные компоненты сливаются в единую архитектуру влияния. Современные ИИ-системы, способные не только к генерации реалистичного контента, но и к адаптации информационного воздействия в зависимости от поведенческих особенностей аудитории, формируют качественно новые параметры деструктивной активности. Их применение выходит далеко за рамки военных или разведывательных структур, становясь частью политической, медиарегиональной и корпоративной стратегии. Под воздействием искусственного интеллекта меняются каналы распространения информации, методы ее верификации, а также сама структура доверия в цифровой среде. В этих условиях необходим комплексный анализ искусственного интеллекта как феномена, обладающего не только технологическим, но и социальным потенциалом.

Материалы и методы: методологическую основу работы составляли системный и институциональный подходы, дополненные элементами критического дискурсивного анализа. Использованы эмпирические материалы из открытых источников, в том числе случаи применения искусственного интеллекта в информационных операциях в России и за рубежом. Особое внимание уделено событиям в Курской области в 2024 г., применению генеративного искусственного интеллекта в ходе ближневосточного конфликта, данным социологических исследований по экспертным оценкам. Теоретическую рамку анализа определяют положения когнитивной безопасности, цифрового суверенитета и концепции постправды, применяемые к условиям информационного насыщения и эрозии традиционных институтов верификации истины.

Результаты исследования: проведенный анализ показывает, что искусственный интеллект становится системным фактором трансформации информационного пространства. Он не только расширяет инструментарий создания манипулятивного контента, но и качественно изменяет среду его восприятия. Использование дипфейков, нейросетевых генераторов текста и видео, а также алгоритмов поведенческого анализа создает новые формы деструктивного воздействия, которые трудно отличимы от подлинной информации. Наиболее уязвимыми оказываются аудитории с низким уровнем медиаграмотности и слабой институциональной фильтрацией контента, что подтверждается как эмпирическими кейсами (например, инцидент в Курской области), так и статистическими данными. Воздействие осуществляется не напрямую, а через нормализацию ложных сообщений в потоке достоверной информации. Кроме того, искусственный интеллект активно используется и в международных конфликтах, где генеративные технологии служат для эмоционального давления, деморализации и фрагментации публичного мнения. Указанные тенденции выявляют растущий разрыв между темпами развития искусственного интеллекта и скоростью нормативной и институциональной адаптации обществ к новым формам информационных угроз.

Выводы и заключения: искусственный интеллект в сфере информационных операций перестает быть лишь инструментом - он становится структурным элементом цифровой среды, способным как к усилению государственного контроля, так и к подрыву институционального доверия. В условиях отсутствия единых международных норм и высокой доступности генеративных моделей даже для непрофессиональных акторов риски масштабного информационного вмешательства становятся реальностью. Эффективное противодействие этим угрозам возможно лишь при наличии гибкой нормативной базы, развитой системы медиаграмотности и технологической готовности к верификации контента в реальном времени. Формирование когнитивного иммунитета, институциональное сопровождение процессов цифровой трансформации и междисциплинарный подход к оценке рисков искусственного интеллекта - ключевые условия устойчивости цифрового пространства в XXI веке.

Введение: современное общество переживает глубокие трансформации под влиянием цифровизации. Особенно значим этот процесс в молодежной среде, наиболее восприимчивой к цифровым инновациям и формирующей запрос на новые формы коммуникации с властью. Цифровая мобилизация становится важным инструментом политического управления: она позволяет элитам координировать общественные настроения, конструировать политическую идентичность и управлять поведением через социальные сети, платформы и медиаканалы. Анализ механизмов цифровой мобилизации и ее последствий для политической системы представляет собой актуальное направление исследования в контексте национальной безопасности и устойчивости институтов власти.

Материалы и методы: исследование основано на системно-структурном и сравнительно-политическом подходах. Использовались методы контент-анализа, кейс-стади и эмпирического сравнения, позволившие выявить особенности цифровой мобилизации в Российской Федерации и за рубежом. Эмпирическую базу составили статистические данные и материалы избирательных кампаний. Нормативной основой послужили федеральные программы в сфере цифровизации, интернет-платформы государственных органов и проекты вовлечения молодежи в общественную деятельность.

Результаты исследования: цифровизация преобразовала механизмы политической мобилизации, сделав ее постоянным процессом взаимодействия между властью и гражданами. Молодежь становится ключевым объектом и субъектом цифровой активности: социальные сети и онлайн-платформы создают условия для участия в политике без традиционных барьеров. Анализ показал, что цифровая мобилизация выполняет двойную функцию - с одной стороны, расширяет возможность вовлечения в общественные процессы, с другой - усиливает зависимость восприятия реальности от алгоритмов и медиатрендов.

Выводы и заключения: цифровая мобилизация представляет собой инновационный инструмент влияния политических элит на общество, основанный на управлении информационными потоками и формировании цифровых сообществ. Ее эффективность зависит от уровня медиаграмотности населения и прозрачности используемых технологий. Для минимизации рисков манипуляции и дезинформации необходима комплексная стратегия, включающая развитие критического мышления, гражданской ответственности и правовых механизмов регулирования цифровой среды. Только при таких условиях цифровая мобилизация способна стать фактором созидательного участия, а не инструментом политической зависимости.

Введение: интеграция научного знания, цифровизация и появление новых объектов экспертизы объективно требуют объединения усилий специалистов различного профиля. Однако существующая правовая база, ведомственная разобщенность экспертных учреждений и неразработанность методологии комплексных исследований создают существенные барьеры. Анализируются коллизии процессуального законодательства, вопросы унификации терминологии, статуса ведущего эксперта, а также организационные модели проведения междисциплинарных разработок. Предлагаются пути совершенствования законодательства и оптимизации организационных форм научного взаимодействия.

Материалы и методы: в качестве эмпирической базы исследования использованы материалы судебно-экспертной практики расследования преступлений, доклады и публикации судебных экспертов на научных конференциях и семинарах по проблемам применения междисциплинарных исследований в судопроизводстве. Применены следующие методы: эмпирические методы описания и сравнения; теоретические методы формальной и диалектической логики, системно-структурный метод; частнонаучные методы познания (сравнительно-правовой, статистический и др.); метод экспертных оценок.

Результаты исследования: установлены направления по использованию высоких технологий при производстве междисциплинарных судебно-экспертных исследований. Разработаны пути решения правовых и организационных проблем по совершенствованию системы междисциплинарных научно-практических исследований в судебно-экспертной деятельности высокотехнологичными средствами и методами, в том числе технологиями искусственного интеллекта.

Выводы и заключения: доказано, что в современных условиях должна иметь место синергия не только уголовно-правовых наук в ходе проведения междисциплинарных научных исследований в рамках научной специальности, но и междисциплинарное взаимодействие в научных исследованиях вне рамок указанных уголовно-правовых направлений.

Введение: цифровизация экономических отношений привела к широкому распространению криптовалютных платежных систем. Параллельно с ростом легитимного использования цифровых активов наблюдается эволюция мошеннических схем, адаптированных под специфику блокчейн-технологий. Одним из приоритетных направлений обеспечения безопасности криптовалютных операций является противодействие социальной инженерии - совокупности методов психологического воздействия на субъекта с целью получения определенной информации или совершения целевых действий.

Материалы и методы: в ходе представленного исследования изучены материалы научных статей, официальные статистические данные рынка криптовалют, а также транзакции в публичном блокчейн-эксплорере Tronscan. В статье нашли применение анализ нормативных правовых актов, квалификация преступлений в соответствие с нормами УК РФ, сравнительный анализ форматов числовых данных и эмпирический анализ мошеннических транзакций.

Результаты исследования: определены механизм реализации мошеннической схемы с возвратом USDT в сети TRON, факторы успешности такого вида атаки, правовая квалификация деяния в соответствии с признаками состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, а также разработан комплекс мер противодействия данному виду мошенничества.

Выводы и заключения: рассмотренный вид мошенничества представляет собой многофакторную, гибридную угрозу, сочетающую элементы социальной инженерии и различий в форматах числовой записи. Эффективное противодействие требует комплексного подхода, включающего повышение цифровой грамотности субъектов хозяйственной деятельности, совершенствование организационных процедур и развитие нормативного регулирования криптовалютных операций.

Введение: в представленном исследовании рассматриваются вопросы криминализации общественных отношений, связанных с хищением бюджетных средств с использованием служебного положения или должностных полномочий. Проблема таких хищений на сегодняшний день остается актуальной, поскольку указанная категория преступлений характеризуются высокой общественной опасностью и масштабностью, представляя тем самым глобальную экономическую и социальную проблему, которая отражается на национальной безопасности российского государства.

Материалы и методы: в процессе исследования автор опирался на совокупность общепризнанных и наиболее эффективных методов научного познания: положений диалектики, системно-структурного, формально-логического, конкретно-социологического методов; осуществлял анализ и синтез, применял индукцию и дедукцию, а также обращался к таким когнитивным приемам, как наблюдение, сравнение, обобщение и др.

Результаты исследования: автором проведена систематизация типичных исходных следственных ситуаций при расследовании хищений бюджетных средств на основе комплексного анализа современной судебно-следственной практики. Особое внимание уделено информационному содержанию ситуации с приведением конкретных примеров из практической деятельности.

Выводы и заключения: для повышения эффективности раскрытия и расследования хищений бюджетных средств видится необходимым сформировать единую классификацию исходных следственных ситуаций и разработать алгоритм обязательных первоначальных действий для сотрудников правоохранительных органов.

Введение: статья посвящена правовому анализу применения систем искусственного интеллекта (ИИ) в оперативно-розыскной деятельности, предварительном расследовании преступлений и профилактической деятельности ОВД. Автор обосновывает, что ИИ является исключительно инструментом поддержки принятия решений в аналитическом контуре, не обладающим и не способным обладать какой-либо правосубъектностью или автономией целеполагания.

Материалы и методы: эмпирическую базу составили зарубежные судебные прецеденты (США, ФРГ), аналитические отчеты (MIT, NIST), а также научные публикации по праву, этике ИИ и когнитивной психологии. Методологическая основа включает системный и сравнительно-правовой анализ, формально-юридический метод и элементы междисциплинарного подхода.

Результаты исследования: на основе анализа зарубежных судебных прецедентов (США, ФРГ) и междисциплинарных исследований выявлены ключевые ограничения ИИ: «алгоритмическая предвзятость», невозможность понимания контекста и, главное, когнитивный риск подмены профессионального суждения слепым доверием к модели.

Выводы и заключения: применение ИИ в правоохранительной сфере должно ограничиваться контуром поддержки принятия решений, не подменяя собой профессионального суждения и не создавая алгоритмической обязательности. Основным риском выступает феномен «когнитивной автономии» - некритическое доверие к модели, ведущее к подрыву персональной юридической ответственности. Правовое регулирование обязано зафиксировать безусловный приоритет человеческого решения и механизмы верификации любых аналитических выводов, полученных с помощью ИИ.

Введение: актуальность исследования преступлений в сфере компьютерной информации обусловлена устойчивым ростом противоправных деяний, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет. Современная преступность активно адаптируется к цифровой среде, что порождает новые способы совершения преступлений, усложняет установление объективной стороны состава преступления, а также вызывает трудности при разграничении смежных уголовноправовых норм. Особое значение приобретает правильная квалификация таких деяний, поскольку именно она обеспечивает законное и справедливое применение уголовной ответственности.

Материалы и методы: при подготовке исследования использовались общенаучные и специальные методы познания: анализ, синтез, системно-структурный метод, сравнительно-правовой метод, а также метод правового моделирования. Материалами исследования послужили нормы уголовного законодательства Российской Федерации, научные публикации, посвященные преступлениям в сфере компьютерной информации, а также подходы, сформулированные в современной уголовно-правовой доктрине.

Результаты исследования: определение характера противоправных действий в информационной сфере имеет ярко выраженную специфику. Она обусловлена особым статусом цифрового предмета посягательства, бесконтактным (электронным) способом совершения запрещенного деяния и высокой степенью латентности причинно-следственных связей, доказывание которых технически затруднено. Дополнительный уровень сложности создает разграничение составов из гл. 28 УК РФ и иных преступлений, где информационно-телекоммуникационные сети используются как вспомогательный канал или среда. Особого внимания заслуживает неоднозначность правовой квалификации роли информационно-телекоммуникационной сети, которая может трактоваться как конструктивный (обязательный), квалифицирующий (отягчающий) либо факультативный (вспомогательный) элемент состава, что порождает значительные правоприменительные коллизии.

Выводы и заключения: правильная квалификация преступлений в сфере компьютерной информации требует комплексного анализа не только уголовно-правовой нормы, но и фактического механизма совершения деяния. Необходимым является дальнейшее совершенствование уголовного законодательства, формирование единообразной судебной практики и уточнение отдельных понятий, используемых при описании преступлений цифровой направленности.

Введение: в статье рассматриваются существующие на сегодняшний день и отраженные в положениях ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса РФ нормативные представления о доказательствах как основных средствах доказывания в уголовном судопроизводстве.

Материалы и методы: при подготовке статьи использовались научные публикации дореволюционных, советских и современных ученых-процессуалистов, посвященные проблематике доказывания в целом, понятию доказательств, а также правилам их собирания, проверки и оценки в частности. Методологическая основа статьи сводится к общенаучным (диалектическому, системному, логическому и др.) и частнонаучным (формально-юридическому, прогностическому и др.) методам исследования.

Результаты исследования: выявлены достоинства и недостатки кибернетического подхода к пониманию доказательств. В связи с этим формулируется вывод о необходимости его замены несинтетическим подходом, предполагающим сочетание кибернетического, прагматического и формально-логического подходов в зависимости роли доказательств, свойственной той или иной фазе доказывания.

Выводы и заключения: наиболее оптимальной перспективой развития нормативной основы доказательств признается некогда присущий раннесоветскому уголовно-процессуальному праву отказ от легальной дефиниции доказательств с возможностью усмотрения соответствующих нормативных представлений из смысла других положений закона.

Введение: правильная организация доследственной проверки и предварительного расследования преступлений один из важнейших элементов достижения назначения уголовного судопроизводства, определенного ст. 6 УПК РФ. Для этой цели в криминалистике разработано немало различных способов и средств, использование которых следователем обеспечивает оптимизацию его следственной деятельности. Актуальными, особенно в современных условиях правоприменительной деятельности, нацеленной на борьбу с преступностью, следует считать алгоритмизацию расследования преступлений и программирование их расследования. На этом основании разработка этих средств представляется актуальной для современной правоприменительной практики.

Материалы и методы: определяются кругом решаемых научных задач, ориентированных на исследование и разрешение проблем, связанных с исследованием обозначенной проблематики, то есть алгоритмизации и программирования следственной деятельности. В ходе исследования применены методы: описательный, анализ и синтез, классификация и др. Изучались материалы научных исследований, отраженные в диссертациях, монографиях, научных статьях и др.

Результаты исследования: позволили выявить объективные проблемы, связанные с пониманием теоретических основ для проведения криминалистических исследований алгоритмизации и программирования предварительного расследования. Сформулирована концепция исследования этих вопросов на основе ситуационного подходов, а также определенные выводы, направленные на разрешение указанной проблемы, актуальные как для науки криминалистики, так и практики правоприменительной деятельности.

Выводы и заключения: проведенное исследование позволило провести обоснование концепции исследования научно-прикладных основ алгоритмизации и ситуационного подхода в деятельности по расследованию преступлений; выделить ситуационную алгоритмизацию доследственной проверки в качестве организационной основы предварительного расследования преступлений и выразить алгоритмизацию предварительного расследования преступлений в соответствии с ситуационным подходом как средство его оптимизации.

Введение: современное развитие цифровых технологий и широкое распространение технических каналов связи создают новые вызовы для правоохранительных органов. С одной стороны, коммуникационные системы используются преступниками, что требует оперативного получения информации; с другой - усиливается необходимость соблюдения конституционных гарантий граждан о тайне связи и неприкосновенности частной жизни. Правовое регулирование доступа органов внутренних дел к данным технических каналов связи становится ключевым элементом обеспечения баланса между эффективностью борьбы с преступностью и защитой прав человека.

Материалы и методы: диалектика, герменевтика, анализ, контент-анализ (при подборе и изучении материала по рассматриваемой тематике).

Результаты исследования: проведенный анализ показал, что правовое регулирование получения органами внутренних дел информации из технических каналов связи основано на многоуровневой системе законодательства, обеспечивающей сочетание оперативных возможностей и судебного контроля за вмешательством в сферу частной жизни. Установлено, что центральным гарантом законности остается судебная санкция, однако в экстренных ситуациях допускается временное ее отсутствие при обязательном последующем контроле. Выявлены существенные правовые и технологические проблемы, связанные с использованием сквозного шифрования, которое объективно ограничивает доступ правоохранительных органов к содержанию коммуникаций даже при наличии судебного решения.

Выводы и заключения: на основе проведенного исследования обоснована необходимость совершенствования правового регулирования, включая уточнение терминологии, усиление судебного надзора, гармонизацию российских норм с международными стандартами и установление технически реализуемых требований к организаторам связи и цифровым платформам.
В целом сделан вывод, что эффективное получение информации из технических каналов связи возможно лишь при сохранении баланса между задачами обеспечения безопасности и соблюдением конституционных прав граждан.

Введение: вопрос о возмещении расходов потерпевшего на оплату услуг представителя остается дискуссионным в уголовно-процессуальной науке и правоприменительной практике, поскольку действующее законодательство не определяет условия, при которых такие расходы приобретают характер процессуальных издержек.

Материалы и методы: исследование основано на анализе положений уголовнопроцессуального законодательства Российской Федерации, научной литературы, судебной практики и правовых позиций, посвященных участию представителя потерпевшего и возмещению процессуальных издержек.

Результаты исследования: установлено, что действующая редакция п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ не разграничивает случаи обязательного участия представителя потерпевшего и случаи его участия по инициативе самого потерпевшего. Обосновано, что основанием возмещения расходов в качестве процессуальных издержек должна выступать процессуальная необходимость участия представителя, обусловленная требованиями уголовно-процессуального закона.

Выводы и заключение: процессуальная необходимость участия представителя потерпевшего должна пониматься как предусмотренное УПК РФ обязательное участие представителя, без которого невозможно законное производство по делу. Предлагается уточнить п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, связав возмещение расходов на представителя с обязательностью его участия в уголовном судопроизводстве.

Введение: противоречие между нормативной моделью неотложных следственных действий и практикой ее реализации обусловливает необходимость анализа причин дисфункции данного уголовно-процессуального института.

Материалы и методы: исследование основано на анализе уголовно-процессуального законодательства, научной литературы, статистических данных и результатах анкетирования сотрудников органов следствия и дознания.

Результаты исследования: установлено, что неотложные следственные действия в предусмотренном законом виде применяются крайне редко. Основными причинами являются изменение практики возбуждения уголовных дел, противоречия законодательства и смешение понятий неотложных следственных действий и следственных действий, не терпящих отлагательства.

Выводы и заключения: дисфункция рассматриваемого института обусловлена совокупностью нормативных и организационных факторов. Обоснована необходимость совершенствования его правового регулирования и практики применения.

Введение: институт банкротства в современной России переживает этап активной институционализации и количественного роста. Актуальность работы обусловлена необходимостью комплексного анализа современных способов совершения фиктивного банкротства, практики их выявления и правовых механизмов противодействия, что позволит выработать эффективные рекомендации по совершенствованию законодательства и правоприменительной деятельности.

Материалы и методы: проведение исследования потребовало применения традиционных методов научного поиска, включая диалектический подход. В совокупности с системным методом, а также методами анализа и синтеза это позволило сформулировать выводы о перспективах развития механизмов выявления фиктивного банкротства. Применение статистического, сравнительно-правового методов и метода правового моделирования обеспечило возможность разработки предложений по совершенствованию законодательства в сфере банкротства.

Результаты исследования: результатом проведенного исследования стало понимание фиктивного банкротства в современном мире, проведено разграничение фиктивного и преднамеренного банкротства. Кроме того, в работе систематизированы наиболее распространенные способы сокрытия активов, а также рассмотрена деятельность арбитражных управляющих и усиление контроля за их деятельностью.

Выводы и заключения: во-первых, фиктивное банкротство представляет собой серьезную угрозу экономической безопасности, т. к. имеет высокую латентность и значительный общественно опасный потенциал; во-вторых, правовое регулирование фиктивного банкротства требует уточнения; в-третьих, контроль за деятельностью арбитражных управляющих требует внедрения дополнительных механизмов и стандартизации процедур анализа, т. к. еще существуют риски аффилированности и недостаточной глубины проверок.

Введение: в представленном исследовании детально систематизированы и проанализированы ключевые следственные действия (выемка, обыск, осмотр, проверка показаний на месте, следственный эксперимент) именно в контексте мошенничества с ОСАГО/КАСКО. В статье показано, как специфика данного вида преступлений (высокая степень маскировки, фальсификация документов, инсценировка ДТП) определяет тактику и методику проведения каждого из этих действий.

Материалы и методы: в процессе исследования автор опирался на совокупность общепризнанных и наиболее эффективных методов научного познания: положений диалектики, системно-структурного, формально-логического, конкретно-социологического методов; осуществлял анализ и синтез, применял индукцию и дедукцию, а также обращался к таким когнитивным приемам, как наблюдение, сравнение, обобщение и др.

Результаты исследования: автором выявлены критерии обнаружения признаков инсценировки, обоснована роль проверки показаний и следственного эксперимента для проверки обстоятельств дела. Показана эффективность комплексного подхода: взаимосвязь действий помогает сформировать доказательственную базу. С учетом современных способов мошенничества (шифрование данных, деятельность организованных групп) даны рекомендации по привлечению специалистов (криминалистов, автотехников, IT-специалистов) и соблюдению процессуальных требований для признания доказательств в суде.

Выводы и заключения: применение тактически выверенного комплекса следственных действий - с учетом специфики страхового мошенничества, своевременным привлечением специалистов и строгим соблюдением процессуальных требований - позволил бы оперативно зафиксировать доказательства до их уничтожения, выявить признаки фальсификации и инсценировки, выстроить целостную картину преступления, сформировать прочную доказательственную базу для привлечения виновных к ответственности.

Введение: в статье рассмотрена проблема обеспечения органами предварительного следствия возмещения ущерба, причиненного в процессе совершения преступных посягательств. Для эффективной деятельности в рассматриваемом направлении особое значение приобретает совершенствование организационно-управленческой деятельности руководителей органов предварительного следствия, поскольку именно реализация ими функций управления во многом определяет своевременность принятия обеспечительных мер, полноту установления имущества подозреваемых (обвиняемых) и конечный результат деятельности по восстановлению нарушенных имущественных прав потерпевших.

Материалы и методы: в ходе исследования использовались общенаучные приемы и способы познания, сбор и обработка эмпирических материалов проводились путем применения следующих методов исследования: сравнение, моделирование, анализ, синтез, формально-логический подход.

Результаты исследования: в процессе исследования автором выявлены особенности реализации функций управления руководителей органов предварительного следствия при организации деятельности по обеспечению возмещения причиненного преступлениями вреда, определено их место в системе организационно-управленческой деятельности, им дано авторское определение и проведена классификация, а также предложения, направленные на повышение эффективности реализации указанных функций в практической деятельности.

Выводы и заключения: исследование позволило прийти к выводу о том, что повышение эффективности обеспечения возмещения вреда, причиненного преступлениями, непосредственно связано не столько с расширением процессуальных полномочий следователя, сколько с совершенствованием организационно-управленческой деятельности руководителей органов предварительного следствия.

Введение: в статье исследуются основные тенденции развития организованной преступности в условиях вооруженного конфликта как в глобальном, мировом масштабе, так и на национальном уровне, что представляет научный интерес не только для юридических, но и для смежных наук, таких как социология и политология, поскольку позволяет переосмыслить данный феномен в контексте развития цифрового общества и гибридного характера вооруженного конфликта.

Материалы и методы: в работе применены общенаучные методы анализа статистических данных и материалов правоприменительной практики, криминологического мониторинга (наблюдения), контент-анализа, изучения результатов ранее проведенных исследований по данной тематике, а также процессов в механизме организованной преступности. Методологическую основу исследования составили общенаучные методы (материалистической диалектики, анализа, синтеза, сравнения и обобщения) и частнонаучные методы (экспертной оценки, исторический, формально-логический).

Результаты исследования: определены основные тенденции и факторы, влияющие на трансформацию организованной преступности в условиях вооруженного конфликта и роста виктимологической уязвимости населения, установлены отличительные особенности внутренней безопасности России как «бренда» государства.

Выводы и заключения: усиление негативных тенденций организованной преступности в условиях вооруженного конфликта в цифровую эпоху; появляются ее качественно новые признаки, такие как мультивариативность, трансграничный цифровой масштаб (охват), технологическая модернизация и цифровизация основных этапов преступной логистики, активное использование информационно-коммуникационных технологий и искусственного интеллекта. Организованная преступность в условиях вооруженного конфликта в цифровом обществе требует целенаправленного углубленного исследования научной проблемы, имеющей высокую прикладную значимость. Комплексное применение традиционных предупредительно-профилактических мер и активное внедрение цифровых технологий и искусственного интеллекта способствуют эффективной деятельности правоохранительных органов в данном направлении.

Введение: в статье анализируются современные подходы к расследованию преступлений, связанных с применением кибернетических средств и информационных технологий. Отдельно отмечена важность решения вопроса о значимости и применимости ИИ в сфере расследования преступлений.

Материалы и методы: исследование базируется на фундаментальных трудах Л. В. Бертовского, А. А. Бессонова, В. Б. Вехова, Е. П. Ищенко, Е. Р. Россинской, И. М. Комарова, А. М. Кустова.

Результаты исследования: определены основные направления использования информационных технологий, в том числе создание искусственным интеллектом модели (программы) всего отдельного расследования и обучение следователей и иных участников расследования методике применения информационных технологий и работе с ИИ.

Выводы и заключения: с учетом сложности и объемности изложенных задач желательна координация научно-практических исследований с привлечением как практических работников органов расследования, так и квалифицированных преподавателей вузов.

Введение: в статье исследуется феномен злоупотребления правом на защиту как актуальная и неоднозначная проблема современного уголовно-процессуального права, создающая дисбаланс между гарантией защиты прав участников уголовного судопроизводства и необходимостью эффективного отправления правосудия. В работе раскрывается сущность данного явления с точки зрения его юридического существования и правовой природы, дается теоретико-прикладная его оценка, формулируются значимые выводы.

Материалы и методы: в качестве нормативной и информационной базы были использованы положения Конституции РФ, Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Постановления Конституционного Суда РФ от 17.12.2015 № 33-П «По делу о проверке конституционности п. 7 ч. 2 ст. 29, ч. 4 ст. 165 и ч. 1 ст. 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А. В. Баляна, М. С. Дзюбы и др.», Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 (ред. от 09.12.2025) «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве». Применялись общенаучные методы познания (индукции, дедукции, формально-логического анализа), обобщение и анализ правоприменительной практики в рамках темы исследования.

Результаты исследования: в силу того, что понятие «злоупотребление правом» несет в себе оценочные признаки, а имеющаяся правоприменительная практика в данной области недостаточно сформирована, организация пресекательной деятельности должностных лиц, обладающих властными полномочиями в уголовном судопроизводстве, в данном ключе несет в себе как положительный, так и опасный потенциал, связанный с незаконным вмешательством государства в реализацию предоставленного уголовно преследуемому лицу права на защиту.

Выводы и заключения: для создания механизма противодействия в уголовном судопроизводстве злоупотреблению правом на защиту необходимо установление общеправового либо отраслевого (касательно регулирования уголовно-процессуальных отношений) запрета на злоупотребление правом. Следует акцентировать внимание также на потребности детальной регламентации порядка реализации тех прав, которыми участники уголовного процесса чаще всего злоупотребляют. Причем этого можно достичь не только изменением содержание уголовно-процессуального закона, но и судебными разъяснениями высших судебных инстанций.

Введение: институт несостоятельности (банкротства) в современной России выполняет двойственную функцию: с одной стороны, он выступает правовым механизмом защиты интересов кредиторов и разрешения долговых конфликтов, с другой - является рыночным инструментом, обеспечивающим перераспределение ресурсов и выведение из экономического оборота неэффективных участников. Сохраняющаяся высокая динамика банкротств в сочетании с отсутствием единого теоретического подхода к пониманию сущности данного института обусловливают необходимость комплексного анализа его правовой и экономической природы, а также выявления проблем правоприменения.

Материалы и методы: проведение данного исследования потребовало применения таких методов, как диалектический подход к изучению сущности банкротства в целом и конкретно фиктивного как достаточно систематизированных правовых категорий. В совокупности с такими методами, как системный, метод анализа и синтеза, это позволило сформулировать выводы о перспективах развития механизмов выявления фиктивного банкротства. Статистический, сравнительно-правовой и метод правового моделирования создали условия для внесения предложений по совершенствованию законодательства в области банкротства.

Результаты исследования: в ходе проведенного анализа установлено, что правовой и экономический подходы к пониманию банкротства демонстрируют ряд существенных противоречий: различие в целевой направленности, в оценке реабилитационных процедур, а также в отношении к самой стадии несостоятельности. Исследование судебной практики позволило выявить ключевые проблемы правоприменения. На основе анализа предложены направления совершенствования института, включая уточнение критериев выбора процедур, развитие досудебных механизмов урегулирования и повышение прозрачности процедур.

Выводы и заключения: институт несостоятельности представляет собой сложное, динамично развивающееся явление, требующее междисциплинарного осмысления. Преодоление выявленных теоретических и правоприменительных проблем возможно при условии дальнейшего конструктивного диалога между наукой и практикой, а также системного совершенствования законодательства с учетом как правовых, так и экономических аспектов банкротства.

Введение: в статье делается попытка определить место криминалистически значимой информации о личности в контексте учения о криминалистической характеристике преступления. Авторы достаточно детально анализируют значение и объем такого рода сведений для субъекта расследования, распространяя содержание такого рода информации не только на основных участников уголовного процесса - обвиняемого и потерпевшего, но и на других лиц, которые могут быть вовлечены в процесс уголовного судопроизводства.

Материалы и методы: основными методами исследования являются общенаучные методы синтеза, анализа, что позволило в достаточной степени рассмотреть феномен данных о личности с точки зрения их объема, а также криминалистического потенциала для скорейшего достижения целей предварительного расследования в рамках осуществления производства по конкретному уголовному делу.

Результаты исследования: определен объем, значение и место сведений о личности вовлеченной в уголовное судопроизводство в контексте реализации задач, стоящих перед субъектом расследования в ходе осуществления производства по уголовному делу. Содержание материала, выводы, рекомендации и предложения будут полезны для сотрудников дознания и следствия в их практической работе по установлению всех обстоятельств расследуемого преступления.

Выводы и заключение: авторы проанализировали объем и значение сведений о личности различных участников уголовного процесса для целей криминалистической деятельности. Пришли к выводу, что в ходе предварительного расследования следователь должен осознавать, что в расследуемом им криминальном событии отражается целый комплекс личностных факторов участвующих в нем лиц, который является определяющим для всех информационных элементов криминалистической характеристики и познание личностных особенностей участников уголовного процесса будет во многом способствовать адекватному установлению всех обстоятельств совершенного преступления.

Введение: в статье рассматривается правовая характеристика договора розничной купли-продажи, заключенного дистанционным способом, исследуются нормативные правовые акты, регулирующие этот процесс, рассматриваются принципы и возможности подобной деятельности квалификации самих договоров, а также правовые особенности и проблемы при их заключении.

Материалы и методы: в статье использованы общенаучный, описательный, институциональный, контент-анализ и другие методы.

Результаты исследования: проведен анализ текущего законодательства, регулирующего заключение договора розничной купли-продажи дистанционно и возможность его совершенствования.

Выводы и заключения: обозначены направления совершенствования законодательства, регулирующего заключение договора розничной купли-продажи дистанционно.

Введение: статья посвящена философско-правовому анализу трансформации категории «владение» в условиях децентрализации имущественного оборота, обусловленной внедрением технологии блокчейн. Автором обосновывается появление феномена «цифрового владения» как новой формы осуществления правомочий, не связанной с физическим контролем над объектом. На основе анализа российского законодательства о цифровых финансовых активах и цифровой валюте, доктринальных подходов и международных актов выявляется противоречие между классической цивилистической конструкцией владения и новыми способами обладания цифровыми активами через «личные ключи».

Материалы и методы: методологическую основу настоящего исследования составил комплекс общенаучных и частнонаучных методов познания, а также специальные философско-правовые подходы.

Результаты исследования: доказывается, что владение через «личный ключ» обладает уникальной спецификой: полным отсутствием физического контакта с объектом, наличием контроля над верифицирующими право данными, возможностью прямой реализации правомочий без участия традиционных институциональных посредников, а также фатальным характером утраты владения в случае потери доступа к «личному ключу». В отечественной доктрине наиболее близкой к данным реалиям признается категория «права обладания», предложенная применительно к цифровым объектам.

Выводы и заключения: проведенный теоретико-правовой анализ позволил автору прийти к ряду следующих выводов. Традиционный цивилистический концепт владения, жестко привязанный к физическому (фактическому) удержанию вещи, сегодня дополняется феноменом «цифрового владения». Его ядром выступает эксклюзивный контроль над информацией с помощью «личного ключа». Данное явление объективно не вписывается в классическую патерналистскую парадигму вещного права и предопределяет необходимость системной модернизации базовых категорий гражданского права. Автором выделены два доминирующих в науке вектора: адаптационный (признание цифрового владения разновидностью традиционного с попыткой применения классических цивилистических институтов) и автономный (квалификация «цифрового владения» как самостоятельной правовой категории, требующей специального законодательного регулирования). С учетом уникальных свойств цифровых активов второй подход представляется автору наиболее сбалансированным.

Введение: статья посвящена исследованию материально-процессуальной природы правила эстоппель и специфике его трансформации в арбитражном процессе под влиянием цифровизации коммерческого оборота. На примере новейшей практики Верховного Суда РФ и Суда по интеллектуальным правам за 2024-2026 гг. авторы анализируют изменение подходов к оценке изменчивого поведения сторон и переход от формального запрета противоречивых действий (venire contra factum proprium) к приоритету содержательной добросовестности.

Материалы и методы: методологическую основу исследования составил комплексный анализ регулятивных норм ГК РФ (ст. 1, 10, 166, 431.1, 181.4) и охранительных механизмов АПК РФ (ч. 2 ст. 9, ч. 3.1 ст. 70), положений Постановлений Пленума ВС РФ, а также изучение актуальной практики СИП РФ. Авторами применены диалектический метод познания правовых явлений, формально-юридический метод, системно-структурный анализ цивилистических категорий и критический разбор материалов арбитражных дел, содержащих признаки злоупотребления процессуальными правами.

Результаты исследования: в ходе работы подтвержден четырехступенчатый доктринальный алгоритм для официального применения эстоппеля арбитражным судом. Установлено, что в патентных спорах об авторстве Верховным Судом РФ императивно внедрен стандарт «теста на двустороннюю добросовестность», исключающий автоматический отказ в иске. На основе анализа споров в e-commerce доказана легитимация данных независимого веб-анализа (сервисов аналитики маркетплейсов) в качестве надлежащих цифровых доказательств, пассивное отрицание которых блокируется конклюдентным эстоппелем. Обоснована высокая правоохранительная роль корпоративного эстоппеля в пресечении латентных форм недобросовестной конкуренции и патентного рейдерства в холдинговых структурах.

Выводы и заключения: авторы приходят к выводу о необходимости преодоления догматического формализма и фиксации сквозного характера эстоппеля как междисциплинарного регулятора частного права. Сформулировано практическое предложение о дополнении действующего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 самостоятельным пунктом, закрепляющим критерии «теста на двустороннюю добросовестность» сторон. Сделан прогноз, что легализация данного алгоритма превратит процессуальный эстоппель в эффективный инструмент обеспечения экономической безопасности и прозрачности коммерческого оборота в условиях цифровой трансформации правосудия.

Введение: в условиях цифровизации все сферы общественной жизни подвергаются глубоким изменениям, затрагивающим не только экономику и управление, но и социальноправовую сферу. Молодежь выступает центральным актором этих трансформаций, активно адаптируя и внедряя информационно-коммуникационные технологии в повседневные практики. Интернет, социальные сети и цифровые сервисы формируют новую культуру взаимодействия, самовыражения и участия в общественно-политической жизни. Вместе с тем цифровая среда создает и новые вызовы - от угроз информационной безопасности до необходимости защиты прав личности. Поэтому исследование границ правового регулирования в отношении молодежи и медиапространства представляет собой важное направление для укрепления правопорядка и развития безопасной цифровой среды.

Материалы и методы: в исследовании использовались системно-структурный, сравнительно-правовой и социокультурный методы. Нормативную базу составили Конституция РФ, федеральные законы и президентские указы. Применялись также методы контент-анализа и правовой интерпретации для выявления ключевых тенденций в развитии законодательства, влияющего на цифровую социализацию молодежи. Эмпирическую основу составили положения национальных программ и стратегий, а также экспертные публикации, посвященные вопросам медиаграмотности и цифрового гражданства.

Результаты исследования: проведенный анализ показал, что правовое регулирование медиапространства в отношении молодежи в РФ постепенно приобретает комплексный характер. Введены механизмы защиты персональных данных, противодействия экстремистским материалам, а также ограничения деструктивного контента. Развитие программ цифровой грамотности и правового просвещения способствует формированию ответственного поведения в сети. Вместе с тем сохраняются вызовы, связанные с балансом между свободой информации и необходимостью государственного контроля, а также с обеспечением правового суверенитета в условиях транснационального характера цифровых платформ.

Выводы и заключения: современная правовая политика Российской Федерации в сфере цифровизации направлена на формирование безопасной и этически ответственной среды для молодежи. Укрепление правовых рамок, повышение цифровой грамотности и развитие культуры ответственного поведения в Сети являются ключевыми условиями устойчивого развития цифрового общества. Молодежь выступает не только объектом правовой защиты, но и активным субъектом формирования новых норм цифрового гражданства, от которых зависит будущее информационной безопасности страны.

Введение: в статье рассматриваются вопросы определения и структуры правового режима, его соотношения с конституционно-правовым режимом. Актуальность исследования обусловлена тем, что в литературе до сих пор высказываются различные мнения относительно понимания данных терминов, что не способствует унификации теоретического и практического применения данной категории.

Материалы и методы: методологическую основу составили формально-юридический, сравнительно-правовой, системный подходы. Использованы нормативные правовые акты, научная литература по рассматриваемой проблематике.

Результаты исследования: конституционно-правовые режимы по своему характеру носят общий характер и детализируются уже в действующем законодательстве, находя свое отражение уже в других отраслях права, что позволяет говорить о взаимосвязи различных видов правовых режимов. Соответственно специальные правовые режимы направлены на реализацию особых целей, связанных, как правило, с необходимостью обеспечения вопросов государственной, общественной и личной безопасности, соблюдением особых требований, касающихся потенциально опасных сфер жизнедеятельности и т. п. Что касается структуры и содержания конституционно-правового режима, выделяют субъектов, объекты, средства и методы его обеспечения, а также систему гарантий и мер ответственности.

Выводы и заключения: делается вывод, что конституционно-правовой режим представляет собой один из наиболее важных видов правовых режимов, регламентируемый конституционными нормами и принятыми на его основе законодательными актами, устанавливающий наиболее важные аспекты функционирования государства, защиты общественных и государственных интересов. Единая цель такого режима - обеспечение конституционной законности, соблюдение прав и свобод человека и гражданина. При возникновении экстраординарных обстоятельств режим может меняться в рамках действующей Конституции, могут вводиться режимы чрезвычайного и военного положения.

Введение: эффективность профилактической деятельности участкового уполномоченного полиции обусловлена двумя группами детерминант - публично-правовыми и социально-психологическими. Первые задают нормативные границы его полномочий, вторые формируют содержательную сторону взаимодействия с населением, формируя доверие и готовность граждан к сотрудничеству. В отрыве друг от друга данные детерминанты теряют свой профилактический потенциал: формально-юридический подход без учета психологических механизмов сводит общение к бюрократической процедуре, а социальнопсихологический лишается правовой основы реализации. В связи с этим исследование направлено на комплексный анализ указанных детерминант в их взаимосвязи в системе профилактики правонарушений.

Материалы и методы: научная литература, выступления Президента РФ и министра внутренних дел РФ, данные статистики МВД России, Главного Управления МВД России по Ростовской области, Аналитического центра ВЦИОМ. Автором использовались общенаучные методы познания правовых явлений (анализ, синтез, дедукция, индукция) и специальные (сравнительно-правовой метод, формально-юридический).

Результаты исследования: установлено, что публично-правовые детерминанты задают институциональные условия деятельности участкового, однако их профилактический потенциал реализуется лишь при наличии развитых социальнопсихологических детерминант - четырехкомпонентной структуры компетентности, оптимальной социальной дистанции и дифференцированного подхода к различным категориям населения.

Выводы и заключения: доверительное взаимодействие участкового с населением детерминировано двумя группами факторов: публично-правовые устанавливают нормативные основания, социально-психологические определяют качество их реализации. Синтез правовых знаний, коммуникативных компетенций и профессиональной этики, объединенный вокруг доверия населения, обеспечивает эффективность профилактики правонарушений.

Введение: в условиях эскалации экологических рисков экологическая безопасность становится политико-правовым вызовом, затрагивающим суверенитет, качество управления и доверие граждан. Экопросвещение утрачивает статус второстепенной деятельности и превращается в инструмент государственной политики, легитимирующий природоохранные решения и снижающий конфликтный потенциал в сфере природопользования.

Материалы и методы: включают формально-юридический, сравнительно-правовой методы, методы контент-анализа и интерпретации нормативных текстов, а также аксиологический подход.

Результаты исследования: установлено, что федеральное законодательство об экопросвещении носит рамочный характер. Зафиксирован разрыв между экологическими рисками и их восприятием населением. Аксиологический анализ выявил отсутствие экологической составляющей в перечне традиционных ценностей (Указ № 809). Цивилизационный подход позволяет трактовать экопросвещение как инструмент трансляции национальной идентичности и коллективной ответственности за сохранение природного наследия.

Выводы и заключения: в институционально-правовом аспекте экопросвещение в России системно не оформлено. Отсутствие федеральных стандартов и бюджетных механизмов в сочетании с региональной фрагментацией создает неравенство граждан в доступе к экологическим знаниям. Рамочность законодательства блокирует переход к превентивной модели управления рисками. Ценностный курс Указа № 809 требует нормативной конкретизации в виде федерального закона, закрепляющего стандарты, координацию и финансирование, а также непрерывное экологическое образование взрослых.

Введение: обеспечение безопасности дорожного движения направлено на достижение основных целей - снижение количества дорожно-транспортных происшествий и тяжести их последствий. Основой успешного обеспечения безопасности дорожного движения на сети дорог является деятельность нарядов и экипажей дорожно-патрульной службы Госавтоинспекции, осуществляющих повседневное плановое выполнение возложенных на службу задач с использованием технических средств по наблюдению за движением на дороге, выявлению и фиксации нарушений со стороны его участников.

Материалы и методы: в рамках проведенного исследования использовалась вся система всеобщих принципов познания, общенаучных и специальных методов исследования (диалектика, логический, формально-юридический, герменевтический подход, системный метод, функциональный метод).

Результаты исследования: в статье проведен анализ правоприменительной практики в отношении водителей, управляющих незарегистрированным в установленном порядке транспортом, и владельцев автомототранспортных средств, не выполняющих обязанность по его государственной регистрации.

Выводы и заключения: проанализированы причины непостановки транспорта владельцем на государственный учет. Сформулированы проблемы в деятельности государства по выявлению и пресечению правонарушений по ст. 12.1 КоАП РФ. Внесены предложения по совершенствованию законодательства.

Введение: статья посвящена анализу сложного взаимодействия процессов интеграции и фрагментации в рамках англо-саксонской и исламской правовых традиций. Автор исследует диалектическую связь между стремлением к универсализации коммерческих стандартов (Common Law) и сохранением партикулярной религиозно-правовой идентичности (Sharia).

Материалы и методы: проведен компаративный и системный анализ универсализации стандартов Common Law и партикуляризма Sharia.

Результаты исследования: доказывается, что современная правовая действительность порождает гибридные модели, такие как «англо-саксонские правовые анклавы» в мусульманских юрисдикциях и адаптация исламских финансовых институтов к западным правовым формам. В современных гибридных юрисдикциях действует конвергенция источников права: исламской фетвы и английского прецедента.

Выводы и заключения: фрагментация правового пространства выступает не фактором деструкции, а необходимым условием сосуществования различных правовых цивилизаций в эпоху постглобализма.

Введение: легитимизация государственной власти представляет собой ключевое условие ее нормативной обоснованности и признания в обществе. В современных условиях трансформации политико-правовых процессов данная категория приобретает особое значение как показатель согласованности публичной власти с принципами правопорядка. Комплексный характер феномена требует анализа его историко-правовых предпосылок и современных доктринальных моделей.

Материалы и методы: в исследовании использованы труды отечественных авторов, рассматривающих юридическую природу легитимности и механизмы ее формирования. Методологическую основу составили формально-юридический, историко-правовой и сравнительно-правовой методы, обеспечившие выявление структуры и содержания категории. Анализ опирается на интерпретации классических теорий легитимации, применяемые в современной государственно-правовой доктрине.

Результаты исследования: определено, что легитимность имеет многоуровневую структуру, включающую нормативные, институциональные и коммуникативные основания признания власти. Выявлены конституционный, институциональный, персональный и социально-коммуникативный уровни легитимации, каждый из которых выполняет самостоятельную функцию в обеспечении устойчивости публичной власти. Установлены ключевые методологические проблемы современной теории: редукционизм, неопределенность критериев и расхождение между юридической легальностью и фактическим доверием.

Выводы и заключения: легитимизация выступает системным механизмом подтверждения правомерности и общественной приемлемости государственной власти. Эффективность данного механизма зависит от четкости юридических критериев легитимности и согласованности институциональных процедур с ценностными ожиданиями общества. Развитие теории требует уточнения нормативного содержания легитимности и учета воздействия современных коммуникационных процессов на формирование доверия к публичной власти.