Статья: ПЕРСПЕКТИВНАЯ ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ И ВОЗРАСТНОЙ СТРУКТУРЫ НАСЕЛЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЦЕЛЕВЫХ ОРИЕНТИРОВ РОЖДАЕМОСТИ (2026)

В статье рассматривается проблема оценки уровня и динамики жизни населения РСФСР, других союзных республик и СССР в целом через расчёт изменений в покупательной способности заработных плат населения по отношению к продуктам питания для 1970, 1975, 1980, 1985 и 1988–1990 годов. Для проведения исследования автором была составлена база данных цен на продовольственные товары и значений среднемесячной номинальной заработной платы рабочих и служащих, а также колхозников из более чем 70 сборников союзных и республиканских статистических органов в период 1970–1990 годов. Использовались данные о ценах по 20 продовольственным товарам в государственной и кооперативной торговле для шести союзных республик; результаты обследования семейных бюджетов рабочих и служащих, а также колхозников в 15 республиках о ценах покупок 27 продуктов питания в 1975, 1980, 1985 и 1988 гг.; результаты авторских расчётов средних цен по 12 товарным группам с учётом товарной структуры розничного товарооборота и объёма продаж продуктов питания в 12 союзных республиках. На основе этих данных было рассчитано количество продовольственных товаров, которые можно было приобрести на среднемесячную зарплату в каждой из 15 союзных республик через промежутки в пять лет в указанный временной период. В работе представлены результаты сравнение цен в государственной и кооперативной торговле с ценами, полученными в авторских расчётах и через бюджетные опросы, уровень и динамика цен по различным группам продуктов питания, по всем союзным республикам. Также проведено сравнение цен покупок семьями рабочих и служащих, с одной стороны, и колхозников, с другой стороны. Показано, что покупательная способность заработных плат населения в период 1970–1990 гг. выросла в РСФСР и во всех остальных союзных республиках по большинству продовольственных товаров/групп товаров за счёт опережающего роста номинального размера заработных плат по сравнению с ценами на продукты питания

Технологии искусственного интеллекта (ИИ) уже сегодня преобразуют сферу финансов и могут помочь человеку более грамотно распоряжаться своими деньгами, однако, успех любой инновации во многом зависит от её поддержки и доверия. В статье анализируются результаты исследования, посвящённые доверию россиян к ИИ в сфере личных финансов и факторам, его обусловливающим. Эмпирическую базу работы составили результаты всероссийского опроса по вероятностной онлайн-панели (n=1617 респондентов от 18 лет и старше) и две фокус-группы со студентами Финансового университете при Правительстве РФ, имеющих занятость и высокий уровень пользования генеративным ИИ. Согласно полученным результатам, уровень доверия россиян к ИИ можно охарактеризовать как низкий — 30% декларируют готовность доверить ему хотя бы частичное управление своими финансами, и только 3% консультировались с нейросетями по вопросу управления накоплениями. Уровень доверия заметно варьируется в зависимости от возраста (чем моложе респонденты, тем чаще они готовы доверить ИИ свои деньги), и наличия сберегательной установки (среди имеющих или формирующих накопления доля готовых довериться ИИ также значимо выше). Среди субъективных факторов недоверия к ИИ в сфере личных финансов выявлены: новизна технологии, неточность и расплывчатость рекомендаций, риск потери контроля и самостоятельности в принятии решений. Сделан вывод о том, что повышение уровня доверия населения к ИИ в сфере личных финансов возможно, во-первых, при участии государства (создание этической и нормативно-правовой базы, регулирующей работу ИИ, разработка механизмов страхования на случай ошибки ИИ), во-вторых, путём «очеловечивания» ИИ, т. е. придание ему антропоморфных признаков, в-третьих, вследствие роста числа положительных примеров среди пользователей

Сберегательное поведение, как составная часть финансового поведения населения, представляя собой наиболее традиционный вид экономической активности человека, отражает объективные материальные возможности для накоплений и субъективные установки (склонность к сбережению), детерминированные целым комплексом факторов. В статье на основе сравнительного анализа статистических данных Росстата (2021–2025 гг.), результатов исследований Аналитического центра НАФИ (2025 г.) и выводов авторских социологических опросов (2022–2024 гг.) выявлены тенденции сберегательной активности россиян; сберегательные действия, установки и ожидания молодёжи в возрасте от 17 до 35 лет в условиях финансовой и социально-экономической неопределённости. Именно данная возрастная когорта населения представляет интерес для учёных и практиков с точки зрения их экономической активности сегодня и в ближайшем будущем. Авторами определены тенденции в изменении представлений молодёжи относительно: мотивов накопления денежных средств, целей сбережений, надёжности различных финансовых инструментов; выделен факт определённой адаптации установок молодёжи к текущим экономическим реалиям. Сделан вывод о том, что российская молодёжь демонстрирует высокий индекс сберегательноинвестиционной активности, а её сберегательные установки продолжают оставаться преимущественно ситуативными. Определено, что чаще всего молодые люди в исследуемом периоде копили «про запас», на приобретение мелкой бытовой техники и ремонт квартиры или дома. А среди видов сбережений выделено равнозначное отношение к накоплениям: «на вкладах», «в наличных рублях» и «в наличной иностранной валюте». Показано, что выбор той или иной цели сбережения значимо связан с возрастом и материальным положением опрошенной молодёжи

Цель данного исследования — в создании методики построения прогностических оценок развития российской системы образования с учётом демографических показателей и тенденций подготовки / переподготовки населения России. Прогноз реализован на основе использования эконометрических подходов и построения полиномиальной аппроксимации (тренда). Были рассчитаны функциональные зависимости с экстраполяцией тенденций и получены прогнозы до 2050 г. (с временным лагом 5 лет). Информационную базу составили данные Росстата, аналитические материалы, мониторинги и статистические сборники «Индикаторы образования» и «Образование в цифрах» НИУ ВШЭ. Авторами была осуществлена визуализация полученных результатов — прогностических оценок количества обучающихся и числа образовательных учреждений в России с расчётом показателя «избыток» / «нехватка» их количества в перспективе до 2050 г. по различным уровням образования. Для системы дошкольного образования данный показатель составил «излишек» в 4,8 тыс. единиц в 2050 г., то есть их должно быть почти на 16% меньше, чем сейчас. В системе общего образования может высвободиться к 2050 г. 2,7 тыс. учреждений (к 2035 г. — 1,3 тыс. единиц). Для системы среднего профессионального образования потребуется как минимум ещё 119 учреждений на прогнозную дату. При сохранении существующих тенденций в высшей школе к 2050 г. могут остаться без студентов 123 вуза. Уникальность предложенной методики обусловлена возможностью масштабирования прогностических оценок и вертикально, и горизонтально. Апробированный вариант расчёта может быть полезен широкому кругу учёных и специалистам, которые занимаются исследованиями вопросов системы образования. Полученные результаты могут быть использованы в административной работе на федеральном и региональном / муниципальном уровнях, в том числе при реализации и оценке результативности Национальных проектов России.

На материалах репрезентативного социологического опроса, проведённого Центром «Институт социального анализа и прогнозирования» Института прикладных экономических исследований РАНХиГС в 2024 г., рассмотрены масштабы и основания барьеров развития образовательного потенциала детского поколения. В проблемное поле статьи в этой связи включены два звена развития образовательного потенциала: включённость детей в желаемые практики образовательной и воспитательной активности, а также достаточность ресурсного потенциала домохозяйств для обеспечения успешного перехода от школьного к профессиональному образованию приемлемого уровня. Выявлено, что более 40% опрошенных, имеющих в семье детей младше 18 лет, отмечают факт недостижимости ими каких-либо образовательных или развивающих занятий, посещение которых представляется желательным. Основания соответствующих ограничений заметно дифференцированы: сравнительно благополучные в материальной отношении семьи, а также в целом жители крупных городов, чаще прочих обращают внимание на загруженность детей, препятствующую дальнейшему наращиванию их подготовки, в то время как сельские жители кардинально депривированы с точки зрения инфраструктурной обеспеченности населённых пунктов. Выделяется достаточно массовая группа домохозяйств (четверть выборочной совокупности), в которых декларируются выраженные препятствия в возможностях поддержки образовательных амбиций школьников при переходе от общего к профессиональному образованию приемлемого уровня и качества. Данные барьеры предельно выражены среди групп населения, имеющих пониженный материальный статус, что позволяет сделать вывод о преобразовании материальных деприваций домохозяйств в депривации развития образовательного потенциала. Нерешённость выявленных проблем выступает основанием ограничений будущей позитивной социальной динамики, сужая перспективы развития страны на горизонте ближайших десятилетий

Цель исследования — не только охарактеризовать текущее состояние и тренды, но и предложить научно обоснованные ориентиры для управления человеческим развитием в регионах РФ в контексте перехода к Индустрии 4.0 и достижения целей устойчивого развития (ЦУР) ООН. Для реализации цели в статье осуществлено моделирование образовательного потенциала регионов России среди занятого населения в 2001–2025 гг. и сделан прогноз на 2030 год. Для осуществления моделирования образовательного потенциала были проведены расчёты и анализ динамики средней продолжительности обучения среди занятого населения, а также анализ динамики доли занятых с высшим образованием. Осуществлено моделирование зависимости доли высшего образования от средней продолжительности обучения и сделан региональный прогноз данных показателей образовательного потенциала России до 2030 года. Методологической основой анализа данных является общая теория статистики. Для повышения степени корректности сопоставления анализируемых показателей использован индексный метод. Статистический анализ показал, что в 2001–2024 гг. средняя продолжительность обучения среди занятых в России выросла с 12,3 до 13,0 лет, а доля лиц с высшим образованием — с 21% до 33%. Начиная с 2016 г. все российские регионы относятся к категории очень высокого уровня образовательного потенциала по индексу средней продолжительности обучения. В свою очередь регрессионный анализ выявил очень высокую зависимость между долей высшего образования и средней продолжительностью обучения. Прогнозирование до 2030 г. установило, что средняя продолжительность обучения вырастет до 13,1 лет, а доля населения с высшим образованием — до 36%. Выявлены проблемы дефицита официальной статистики по показателям образования в региональном разрезе. Рекомендована целенаправленная политика увеличения доли занятых с высшим образованием, особенно в регионах с низким уровнем образовательного потенциала

Одним из условий реализация государственных программ повышения уровня и качества жизни россиян выступает повышение качества удовлетворения потребностей населения в благоустроенном и доступном жилье. Особенно остро проблема улучшения жилищных условий стоит в малых городах России, которые уступают средним и крупным городам по уровню социально-экономического развития. Наличие важных социальных и экономических функций малого города обусловливает выделение проблемы улучшения жилищных условий жителей малого города в отдельную категорию. Проведённые исследования показывают, что наличие жилищной проблемы в малых городах характерно не только для России с её значительными территориями, но и для небольших стран Центральной и Восточной Европы. В зарубежной практике развитие строительства в малых городах рассматривается в качестве фактора развития, так как способствует не только наращиванию человеческого капитала, но и росту экономического благополучия страны, её национальной безопасности. Анализ уровня удовлетворённости жилищными условиями населения в малых городах России показал, что по сравнению со средними значениями в субъектах РФ, где расположены малые города, основные показатели обеспеченности жильём, ввода в эксплуатацию нового жилья, возможности приобретения нового жилья несколько хуже. Проведённые исследования позволили авторам сделать заключение о необходимости дополнительных научных изысканий по дифференциации малых городов, выделению отдельных групп, схожих по общим проблемам развития территорий, что в дальнейшем может быть использовано в разработке федеральных и региональных программ социально-экономического развития, например, в рамках проектов «Малые города федерального значения» или «Малые города региона».

Статья посвящена построению типологии субъектов РФ по показателям человеческого потенциала на основе данных официальной статистики за 2023 год. В качестве исходных переменных использованы девять показателей, охватывающих различные аспекты человеческого потенциала: демографический, трудовой (профессиональный) и культурно-поведенческий. В числе этих показателей: ожидаемая продолжительность жизни, суммарный коэффициент рождаемости, заболеваемость, доля высококвалифицированных работников, доля руководителей и специалистов среднего и высшего звена, культурная активность населения (посещение музеев и театров), потребление алкоголя на душу населения, коэффициент разводимости и экологический индекс, отражающий экологическое поведение населения. В исследовании использовался метод кластерного анализа (иерархического и k-средних) с дальнейшим содержательным анализом полученных результатов. В итоге были выделены девять кластеров, каждый из которых имеет чёткую географическую, этнокультурную или социально-экономическую идентичность: южно-российский социокультурный тип, индустриально-аграрная «срединная» Россия, старопромышленный Северо-Запад, проблемный Дальний Восток, столичные пригороды и туристические центры, архаичнодемографический юг Сибири, федеральные метрополии, кавказский этнокультурный тип и сибирские ресурсные регионы. Показано, что внутренняя структура кластеров во многом воспроизводит концепцию «четырёх Россий» Н. В. Зубаревич и согласуется с результатами независимых демографических и социально-экономических исследований. Отдельно рассмотрен аномальный рост разводимости в республиках Северного Кавказа в 2021–2023 гг. как статистический артефакт, порождённый введением адресных социальных пособий. Полученная типология может использоваться при разработке стратегий развития регионов по группам и формировании адресных мер региональной политики в сфере демографии, здравоохранения и культуры, а также служить основой для мониторинга эффективности национальных проектов с учётом специфики регионов.

В статье представлены результаты исследования, посвящённого оценке студентами роли производительных установок в Китае на социальном, институциональном и индивидуальном уровне для достижения экономического и социального баланса в обществе. Здесь отмечается также важность осознания китайскими студентами роли этих установок для их собственной успешной деятельности в будущем. Авторами был применен описательный аналитический метод на основе ИИ с использованием социальных сетей. Выборка (365 студентов) включала в себя показатели в разбивке по полу, году обучения, a также по естественным и гуманитарным колледжам университетов. Полученные результаты показали, что китайские студенты осознают роль производительных установок в достижении экономического и социального баланса в обществе. В ответах респондентов относительно роли производительных установок в достижении экономического баланса в обществе выявлено отсутствие значительных статистических различий по показателям пола и года обучения студентов, и наличие существенных различий между ответами студентов гуманитарных и естественных колледжей. Однако не было обнаружено заметных различий в ответах студентов, касающихся развития в социальной сфере. Китайские студенты понимают, что производительные установки способствуют как развитию страны в целом, так и их личному успеху. Студенты также осведомлены о препятствиях, которые могут затруднять реализацию их потенциала. В статье отмечается, что результаты исследования могут быть использованы в университетах для распространения среди студентов информации о культуре производительных установок с помощью учебных планов и программ.

Вовлечение населения в трудовую деятельность является одной из основных задач государственной кадровой политики Республики Беларусь, решение которой должно опираться на анализ мировых тенденций развития трудовых отношений, учитывать национальные факторы воспроизводства рабочей силы. В работе показаны действия глобальных вызовов на структуру рынка труда и характер занятости населения, включая внедрение искусственного интеллекта, цифровую трансформацию сфер деятельности, переход к зелёной экономике, старение населения, рост международной трудовой миграции. Систематизированы факторы, оказывающие существенное влияние на конъюнктуру рынка труда Республике Беларусь. На основе выполненного анализа программных документов социальноэкономического развития страны выделены приоритеты государственной кадровой политики по созданию условий для полной занятости населения; эффективному использованию кадрового потенциала; вовлечению в трудовую деятельность лиц, не задействованных в экономике, имеющих сложности с трудоустройством; повышению роли общественных организаций в реализации государственной кадровой политики и др. С учётом действия глобальных вызовов и национальных условий обоснованы предложения по содействию занятости, трудоустройству и закреплению на рабочем месте людей с инвалидностью. Предложены новые организационные формы адаптации к трудовой деятельности людей с инвалидностью. Разработаны практические рекомендации по совершенствованию порядка установления и выполнения квот для приёма на работу людей с инвалидностью. Разработана модель наставничества для работников с разными формами инвалидности, суть которой состоит в описании цели, задач, характеристик группы наставляемых, алгоритма организации, проведения и оценки эффективности данного вида наставничества. Действия этих мер направлены на решение задач государственной кадровой политики по вовлечению населения в трудовую деятельность

Исследование посвящено анализу влияния внешней трудовой миграции на производственный потенциал регионов России в условиях демографического сжатия, санкционного давления и структурной трансформации экономики. Актуальность работы обусловлена усилением дефицита рабочей силы, региональной дифференциацией миграционных процессов и необходимостью выработки эффективных инструментов миграционной политики. Цель исследования — на основе панельных данных по субъектам РФ количественно оценить влияние внешней трудовой миграции на производственный потенциал регионов и выявить ключевые социально-экономические последствия миграционных процессов. Эмпирической базой служат официальные статистические данные Росстата по 82 субъектам РФ за 2012–2023 гг., включающие показатели миграционных потоков, валового регионального продукта и характеристик рынка труда. В качестве инструмента количественного анализа используется стохастическая производственная функция, оцененная методом максимального правдоподобия в трёх спецификациях и позволяющая совместно учитывать традиционные факторы производства и параметры внешней трудовой миграции. Дополнительно рассматриваются институциональные изменения миграционной политики и регулирования привлечения иностранной рабочей силы в 2020-е годы, влияющие на масштабы легальной занятости мигрантов и риски расширения теневого сегмента. Результаты демонстрируют асимметрию между более и менее экономически развитыми регионами: значимый отрицательный коэффициент при совокупном притоке мигрантов и положительный — при их оттоке. Установлено, что внешняя трудовая миграция одновременно выступает фактором частичной компенсации демографического сжатия и источником социально- экономических рисков, включая нарастающую географическую концентрацию источников миграции. Научная новизна работы состоит в интеграции стохастического моделирования производственного потенциала с демографическим и институциональным анализом внешней трудовой миграции на региональном уровне. Результаты могут быть использованы при разработке региональных программ миграционной политики

Кадровое обеспечение экономики Арктической зоны России (АЗ РФ) во многом опирается на временные формы трудовой мобильности, важнейшей из которых является вахтовая миграция. В условиях сокращения численности постоянного населения АЗ РФ необходимо не только оценивать масштабы этого явления, но и формировать «портрет» вахтовых работников, включая их половозрастные характеристики. Цель исследования — разработка методов определения численности трудовых мигрантов, работающих вахтовых методом и привлекаемых из-за пределов арктических регионов, с детализацией по полу и возрасту. Предложенный методический подход основан на сопоставлении общей численности работников и численности работников из постоянного населения в регионах АЗ РФ. На этой основе разработан алгоритм, позволяющий выделить численность вахтовиков и построить их половозрастные профили. В качестве источников информации использованы данные территориальных отделений СФР России, микроданные выборочных обследований рабочей силы и статистика Росстата за 2019–2023 годы. Результаты исследования показали, что подавляющее большинство вахтовых работников в арктических регионах — мужчины. По результатам расчёта для четырёх автономных округов с высокой долей вахтовиков получены их детализированные половозрастные профили за 2019–2023 годы. Выявлено, что основная доля вахтовиков сосредоточена в возрасте 30–50 лет. В Ямало-Ненецком и Чукотском автономных округах численность таких работников ежегодно растёт, тогда как в ХантыМансийском и Ненецком автономных округах остаётся почти неизменной, с незначительным смещением к более старшим возрастам. В целом возрастной профиль вахтовиков за исследуемый период демонстрирует относительную стабильность, в отличие от общего тренда старения местного населения и работников в арктических регионах.

Проблематика положения семей трудовых мигрантов с детьми лишь недавно стала восприниматься как органичная часть доктринальных и правовых оснований российской миграционной политики и шире –общественной повестки принимающего общества. В этой связи актуален вопрос о том, выступают ли такие семьи источником дополнительных социальных вызовов и рисков или, напротив, могут рассматриваться в качестве ресурса, в том числе интеграционного. В статье на основе экспертной исследовательской процедуры анализируется то, как категория «семья мигрантов» концептуализируется и проблематизируется в представлениях российского научного сообщества. Эмпирическую базу составляют глубинные полуструктурированные интервью с 24 специалистами в области изучения семьи и миграции из стран Центральной Азии в России. Показывается, что в настоящее время не существует однозначного понимания категории «семья мигрантов», поскольку она охватывает многообразие семейных структур и моделей отношений на различных этапах миграционной траектории. Следовательно, оценка социального положения и интеграционного потенциала семей мигрантов требует чёткой фиксации их конкретных форм. В экспертных интерпретациях описание характеристик и границ таких семей осуществляется, во-первых, через сравнение как с семьями в странах Центральной Азии, так и с российскими семьями; во-вторых, через сопоставление семейной и индивидуальной миграции в различных контекстах, прежде всего с точки зрения адаптационного и интеграционного потенциала. Делается вывод, что миграция семей с детьми выступает одновременно социальным вызовом и ресурсом интеграции, а также фактором демографического и социально-экономического развития России

Цель исследования — раскрыть механизм влияния цифровых платформ трудоустройства на структурную трансформацию российского рынка труда, обосновать их синергетический эффект во взаимодействии с государственной системой занятости и выявить новые тренды в перераспределении трудовых ресурсов между отраслями и регионами. Методология включала: статистический анализ данных ведущих коммерческих (HeadHunter, Работа. ру, Superjob. ru, FL. ru, YouDo, Profi. ru, Авито. Работа) и государственной («Работа России») платформ за 2022–2025 гг. (динамика вакансий, резюме, сроки закрытия позиций, зарплатные предложения); сравнительную оценку эффективности коммерческих и государственных решений по критериям скорости обработки откликов, верификации данных и адаптивности к локальным условиям; экспертный анализ научных публикаций, отчётов аналитических агентств и данных государственной статистики. Полученные результаты демонстрируют: цифровые платформы стали ключевым инструментом трансформации занятости (коммерческие сервисы обеспечивают оперативность подбора, государственные — широкий охват и стабильность). Наблюдается структурный сдвиг в отраслевом спросе с ростом потребности в специалистах сельского хозяйства, промышленности и строительства. Распространяются новые форматы занятости, особенно в IT-секторе (до 70% вакансий). Отмечен рост зарплат в ключевых отраслях, что подтверждает адаптацию рынка труда через цифровые инструменты. Выявлена синергия коммерческих и государственных платформ, формирующая устойчивую экосистему взаимодействия работодателей и соискателей. Впервые был проведён комплексный анализ влияния цифровых платформ с учётом региональных и отраслевых особенностей. Системно исследована взаимодополняющая роль коммерческих (HeadHunter, Работа. ру) и государственных («Работа России») платформ в формировании единой экосистемы занятости. Выделены новые тенденции: структурные изменения спроса на рабочую силу и профессиональная поляризация под воздействием цифровизации. Разработана авторская классификация платформ по охвату, формам занятости и профессиональной специализации, отражающая эволюцию их функций. Практическая значимость — формирование инструментария для оптимизации кадровой политики предприятий, государственного регулирования рынка труда и стратегий трудоустройства граждан в условиях цифровой трансформации занятости

Воздействие внешних шоков на развитие отечественной экономики актуализирует потребность модернизации системы рабочих мест с точки зрения таких характеристик, как производительность и оплата труда. Вопрос о характере структурной трансформации рынка труда, идущей в последнее время, широко обсуждается в научных и политических кругах. В статье представлены результаты анализа прироста числа высокопроизводительных рабочих мест по данным Росстата за 2012–2024 гг., которые позволили сделать ряд выводов о эволюции рынка труда. Внешнеполитические события 2014 г. дали толчок к переформатированию пространства занятости, а эпидемиологические и дальнейшие геополитические шоки распространили эти процессы по широкому спектру отраслей. Однако в одних сегментах экономики, прежде всего в отраслях социальной сферы, предпосылки для прогрессивных сдвигов в качестве занятости так и не были созданы, а в обрабатывающих производствах, напротив, механизмы преобразований были запущены. В итоге такие приоритетные отрасли, как образование, здравоохранение и культура, стали еще больше отставать от поступательного развития обрабатывающей промышленности. Следствием данных процессов стал рост дифференциации рабочих мест, который усиливает структурную рассогласованность экономической системы в целом и её многоуровневый характер. Основанная по большей части на зарплатной составляющей качественная неоднородность рабочих мест, не подкрепленная соответствующими сдвигами в технологическом плане и производительности труда, носит неустойчивый характер. В такой ситуации критически важно ликвидировать провалы в создании предпосылок для качественного преобразования всего комплекса отраслей, которые определяют будущее социально-экономического развития страны

Статья посвящена изучению особенностей матримониального и репродуктивного поведения в современном Китае, анализу основных тенденций и факторов, происходящих изменений. Актуальность темы обусловлена глубиной и быстротой трансформационных процессов, которым подвержена семья в Китае. Данное исследование основано на сопоставительном анализе данных Всеобщих переписей населения, нормативно-правовых документов и изучении результатов исследований китайских учёных. Авторами были сделаны следующие выводы: 1) институту семьи и брака в современном Китае свойственны такие тенденции, как повышение возраста вступления в брак и рождения ребёнка, снижение коэффициентов брачности и рождаемости, появление добровольной бездетности, уменьшение размера семьи, её нуклеаризация, изменение гендерных и межпоколенных ролей, распространение альтернативных форм семьи, рост числа разводов и повторно заключаемых браков; 2) факторами всех этих изменений являются процессы индустриализации и урбанизации, активизировавшиеся в Китае во второй половине XIX в. и значительно ускоренные политическими и социальноэкономическими преобразованиями второй половины XX в., в частности политикой планирования рождаемости и рыночными реформами с конца 1970-х годов; 3) обозначенные тенденции сопоставимы с общемировыми при сохранении ряда региональных отличий таких, как малая доля людей, никогда не состоявших в браке, и бездетных женщин детородного возраста, низкий уровень внебрачных рождений, стремительный рост домохозяйств, состоящих из одного человека, супружеских пар без детей, а также экстерриториальных семей и «пустых гнёзд»; 4) вся совокупность изменений семейно-брачных отношений свидетельствует об их переходе к новым формам. Китайские власти стремятся к формированию соответствующей демографической и семейной политики с целью поддержания жизнеспособности этого социально важного института.

В статье рассматривается феномен многодетности в современном российском обществе как результат сложного и динамичного процесса социального конструирования. В работе представлен вторичный анализ результатов отечественных социологических исследований (Т. Н. Грудина, А. Е. Звонарева, Ю. А. Лебедева и других), посвящённых общественному восприятию многодетных семей и образа многодетной матери в современной России. Анализ выявил амбивалентность репрезентаций многодетности, сочетающих позитивные ассоциации с традиционными ценностями, семейной сплочённостью и взаимопомощью с негативными стереотипами, связанными с материальными трудностями, социальным неблагополучием и иждивенчеством. В статье автор также делится результатами массового опроса 400 жителей Республики Татарстан (РТ) и 20 глубинных интервью с многодетными матерями. Эмпирические данные демонстрируют, что личный родительский опыт влияет на эмоциональную и когнитивную оценку многодетности: многодетные чаще фиксируют позитивные реакции окружающих, в то время как бездетные и семьи с 1–2 детьми склонны к большей критичности и вниманию к негативным аспектам. Отмечены значимые различия по признаку детности в восприятии образа многодетных семей в СМИ и запросах на его изменение. Также предложены меры по улучшению общественного отношения, включая государственное поощрение, расширение прав и льгот, позитивное медиа-освещение и образовательные программы.

Реальная жизнедеятельность населения протекает преимущественно в рамках семейных структур различных форм и моделей, а действующие здесь социальные механизмы, в конечном счёте выходят на численность и тенденции движения человеческого потенциала. Цель данного исследования заключается в выявлении особенностей современного состояния семейных структур РФ. Основными характеристиками посемейной структуры современной России является высокий уровень брачности, при этом внимание исследователей направлено на проблемы неблагоприятной динамики посемейных структур населения страны, которая обусловлена процессом демографического старения, высокой смертностью мужчин, а также неустойчивостью семейных структур, что связано высоким уровнем разводов. Вместе с тем семья и брак остаются важнейшими социальными ценностями российского населения. В России нарастают изменения в соотношении архетипов семей: идет движение в сторону эгалитарной модели. Предложены направления действий улучшения брачности и снижения разводимости в нашей стране, связанные с новой стратегией демографической и семейной политики в регионах РФ. При этом с учетом современной ситуации они должны строиться, с одной стороны, как среднесрочные стратегии, с учетом активного участия бизнеса и государственных структур в улучшении уровня и качества жизни людей, с существенным ростом финансовых вложений. А с другой — в тактическом плане, в ближайшей перспективе, важнейшим направлением демографической политики становится воспитание молодежи с учетом традиционных, в том числе семейных, ценностей и распространение наиболее успешных практик многодетных семей. Овладение внутренними механизмами и инструментами динамики семейных структур может дать возможность, если не управлять, то, по крайней мере, влиять на демографическое воспроизводство. Следует переходить к новой парадигме рассмотрения населения, в основе которой лежит посемейное представление населения

В статье исследуются особенности геодемографической динамики русского населения постсоветской Беларуси. Установлено, что эти особенности соответствовали центральным трендам, характерным для русских общин ближнего зарубежья. Численность русских Беларуси за 1989–2019 гг. сократилась в 1,9 раз (с 1,34 до 0,71 млн чел.). Но система их расселения сохранила свои основные черты — повышенную концентрацию в столице, крупных и средних городах, в северо-восточных районах Витебской области. Центральным фактором убыли русских на всем протяжении постсоветского периода оставалась ассимиляция. В 1990-е гг. на неё пришлось 81–83% демографических потерь, в 2000-е и 2010-е соответственно 83–86 и 70–75%. Основной причиной данного процесса являлся высокий уровень межнациональной брачности русских (70–75%). Уже в конце 1980-х гг. потомство таких браков (биэтнофоры) составляло 1,25–1,35 млн человек. (12,5–13,5% населения республики). Но если в советский период 60–65% биэтнофоров самоопределялись русскими, то в независимой Беларуси 60–70% выбирали другие идентичности — прежде всего титульную, поскольку основная часть межнациональных браков заключалась между русскими и белорусами. Среди социодемографических следствий этого процесса — сокращение у русских Беларуси в 2000–2010-е гг. общего коэффициента рождаемости до 3–5‰ и рост медианного возраста к концу 2010-х гг. до 51,2 лет (более трети русских было старше 60 лет). Но трансформация вектора национальной идентичности биэтнофоров практически не отражалась на их культурно-языковой принадлежности. Смешанное население оставалось русскоязычным, ориентированным на русскую культуру. Такой вариант ассимиляции без аккультурации у части биэтнофоров был неустойчивым, что подтверждается возвратным количественным ростом в 2010-е гг. ряда групп русского населения одного года / периода рождения. Исследование позволяет сделать вывод, что комфортное в статусном, социопсихологическом, культурно- языковом аспектах положение русского населения в Беларуси может выступать фактором сокращения его численности

Любое государство, обособленный регион, территория, с учётом специфики территориальных демографических процессов, создают и реализуют собственные демографические программы, направленные на стимулирование демографических процессов в необходимом направлении. Целью данного обзорного исследования является анализ отдельных элементов демографической политики разных стран, а также применяемых инструментов реализации данного вида политики. В статье исследованы демографические процессы отдельных государств. Авторами обоснованно отмечается, что значительное количество государств столкнулось с проблемой существенного снижения рождаемости: высокие показатели качества жизни, более осознанный подход к созданию семьи, воспитанию, понимание необходимости дополнительных расходов при рождении ребёнка, все это влияет на рождаемость. Одновременно растёт и продолжительность жизни, что требует от органов власти пересмотра программ в области демографии, а также общей концепции демографической политики. Выявлено, что миграционная политика является одним из элементов демографической политики государства, но международная миграция перестаёт приносить высокие показатели рождаемости, так как с повышением качества жизни прибывающего населения, их ассимиляцией в местном обществе, повышаются и уровень образования, и продолжительность жизни, и требования к качеству жизни, что влияет и на показатели рождаемости. Проведённое исследование указывает, что демографическая политика большинства государств представляет собой достаточно сложную совокупность программ и инструментов, с помощью которых данные программы реализуются, но в построении демографической политики следует в обязательном порядке учитывать интересы всех общественных групп независимо от возраста и социального статуса.

В статье представлены результаты исследования по актуальной проблеме, обусловленной трансформацией половозрастной структуры населения и её влияния на динамику естественного прироста населения в различных регионах страны. Цель исследования состояла в выявлении основных предикторов динамики естественного прироста населения, в том числе, роли в данном процессе половозрастной структуры населения. Новизна исследования заключается в разработке методического инструментария оценки влияния половозрастной структуры на динамику естественного прироста населения с использованием таких индикаторов, как соотношение численности женщин репродуктивного возраста (15–49 лет), численности населения обоих полов в возрасте 60 лет и старше и возрастных коэффициентов естественного прироста как разности между возрастными коэффициентами рождаемости и смертности для женщин репродуктивного возраста и для остальных половозрастных групп населения. Использовались данные Росстата по 85 субъектам РФ 1. В ходе исследования были использованы методы сравнения, группировки, индексный метод, модифицированный для цели исследования, что позволило определить не только силу влияния половозрастной структуры населения на отклонение регионального естественного прироста от общероссийского, но и сравнить, какой из трёх компонентов естественного прироста (возрастные коэффициенты рождаемости и смертности, половозрастная структура) оказывает на него более существенное влияние. Проведена оценка региональных различий влияния половозрастной структуры населения на коэффициент естественного прироста с учётом того, на сколько ‰-ных пунктов общий коэффициент естественного прироста в данном регионе был бы больше или меньше, чем в целом по России, если бы различия между ними определялись только различиями в половозрастной структуре населения. Полученные результаты имеют значение для более глубокого понимания региональных процессов воспроизводства населения и обоснования необходимости дифференцированного подхода к реализации демографической политики в регионах России

Объект исследования — демографический потенциал регионов — межрегиональных миграционных реципиентов России (2001–2024 гг.). Цель исследования — характеристика этого потенциала и выявление роли мигрантов из Центральной Азии в его формировании (2014, 2018–2021 гг.). Методы исследования — демографический статистический анализ. Источник статистики для расчётов — Росстат. Миграционный прирост населения из Центральной Азии остаётся основным внешним компенсатором депопуляции РФ. Ощутимые региональные различия в нём имеются между двумя столицами, «курортными» регионами юга, Тюменской областью, Европейскими и Азиатскими локальными миграционными реципиентами РФ и прочей её частью. Для современных мигрантов, «трансформирующихся» из временных в постоянных, важнейшими условиями выбора направлений являются: уровень зарплат, наличие занятости, стоимость аренды жилья. Интенсивность миграционного прироста из Центральной Азии в два первых макрорегиона существенно ниже, чем в среднем по России. Это объясняется как дороговизной аренды жилья, так и (для Санкт-Петербурга) отраслевыми ограничениями для мигрантов стран не из ЕАЭС. Интенсивность миграционного прироста из Центральной Азии в «курортные» регионы юга РФ также ниже общероссийской: здесь помимо дороговизны жилья существуют высокая конкуренция со стороны межрегиональных переселенцев — россиян и сезонный характер занятости во многих сферах. Интенсивность миграционного прироста из Центральной Азии в Тюменскую область существенно выше общероссийской: есть тяжелая, но хорошо оплачиваемая работа. Интенсивность миграционного прироста из стран Центральной Азии в локальные межрегиональные миграционные реципиенты, за исключением «курортных», также существенно выше общероссийской. Суммарно за 2018, 2019 и 2021 гг. в сравнение с 2014 г. в миграционном приросте как РФ в целом, так и в её межрегиональных миграционных реципиентах, заметно сокращение доли выходцев из Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана за счёт роста доли выходцев из Таджикистана