Статья: НА ОСТРИЕ ПОСТСЕКУЛЯРИЗМА: ВНЕБОГОСЛУЖЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРАВОСЛАВНЫХ ПРИХОДОВ МОСКВЫ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ПАРТНЕРСКИХ СЕТЕЙ И ПОСТСЕКУЛЯРНЫХ ГИБРИДОВ (2026)

Рецензия анализирует основные положения статьи известного французского политолога и социолога Филиппа Портье «Религиозная мысль и социальные науки в постсекулярную эпоху. Его анализ, основанный на социологическом «метанарративе», является важным источником для осмысления современного состояния социальных наук о религии. Современное общество развивается в условиях постсекулярности, не отменяющей секуляризацию, но характеризуется сложным взаимодействием и взаимопроникновением религиозного и светского начал в публичном пространстве. Пересматривая концепции анализа религии в современном обществе в многоуровневой связи с другими социальными институтами, предлагаемый Филиппом Портье является важным шагом для современного осмысления роли религии в современном обществе. Ограниченность анализа Филиппа Портье только взаимодействием с Католической церковью исключает даже в этом регионе оценку с его стороны религиозного разнообразия, но оставляет место для дальнейших исследований этого вопроса.

Публикация представляет собой рецензию на книгу Дж. М. Мамалипурата «Ислам в стиле TED: постсекулярное повествование о религии в цифровых медиа». Эта работа посвящена анализу того, как ислам репрезентируется в формате TED-лекций и как мусульманские спикеры конструируют нарративы о вере для преимущественно секулярной либеральной аудитории. Автор книги предлагает постсекулярную концептуальную рамку, вводит понятия постсекулярного сторителлинга и постсекулярного инфлюенсера и показывает, как структура и идеология платформы TED задают специфические дискурсивные стратегии религиозных акторов. Рецензируемая работа представляет интерес для социологов и медиаисследователей по нескольким причинам. Монография расширяет теоретический инструментарий социологии религии, позволяя рассматривать цифровую религиозную коммуникацию как переговорное взаимодействие религиозных и светских дискурсов, а не только как адаптацию религии к медиа. Книга демонстрирует, каким образом медиаплатформа формирует режимы легитимации религиозного авторитета, и дает аналитические категории для описания новых фигур публичных религиозных лидеров. Предложенные подходы могут быть продуктивно применены к российскому материалу, задавая новые вопросы к исследованиям ислама и показывая, что доминирующая секулярная рамка далеко не исчерпывает сложность цифровой религиозной публичности.

Рецензия знакомит российских социологов, религиоведов и культурологов с исследованиями китайских социологов о проблематике постсекулярности в условиях современного китайского общества с его официальной идеологической установкой на эпистемологию марксизма и атеизма. Несмотря на эту установку, в последние десятилетия Китай переживает заметное религиозное возрождение, что превращает его в важный кейс для пересмотра классической теории секуляризации и переосмысления конфигурации секулярного и постсекулярного в незападных контекстах. Эти значимые по своим результатам исследования пока остаются малоизвестными российскому академическому сообществу. Статья Гао Цюаня, Питера Хопкинса и Ма Синжун «На пути к постсекулярному феминизму: интерсекциональность и религиозная субъектность женщин-трудовых мигрантов в Китае» (2025) встраивается в дискуссию о применимости западного теоретического инструментария к изучению реалий неевропейских обществ - как возможна постсекулярность в условиях капиталистической экономики, официальной светской идеологии и руководящей роли государства. Социологи выявляют множество вариантов сопряжения религии, политики и экономики, которые складываются в специфический китайский вариант конфигурации секулярного и постсекулярного. Для более полной реконструкции исследовательского подхода рецензия дополнена обращением к недавней диссертации Юй Сяочэнь «Исследуя постсекулярность в городском Китае: христианство, живая религия и интерсекциональный опыт христиан-мигрантов Шэньчжэня» (2025), в которой анализируются медиастратегии протестантских общин Шэньчжэня в условиях пандемии 2020-2022 гг. и государственного регулирования цифровой медиасреды. Рецензируемая статья также содержит ценные материалы, знакомящие с жизнью неофициальных религиозных общин современного Китая, закрытых в силу их статуса для стороннего наблюдателя.

Статья посвящена сравнительному анализу региональных моделей медиатизации религии в условиях формирования постсекулярной цифровой публичности на примере Волгоградской области. Цель исследования заключается в выявлении особенностей цифровых медиастратегий православного и исламского религиозного лидерства и объяснении различий в способах их публичного присутствия в современной медиасреде. Работа выполнена в дизайне сравнительного кейс-исследования, сочетающего анализ цифровых медиапрактик и экспертную оценку процессов их формирования. Эмпирическую основу составили корпус публикаций официальных Telegram-каналов митрополита Волгоградского и Камышинского Феодора и муфтия Волгоградской области Кифаха Мохамада Баты, размещенных в период с марта 2022 г. по ноябрь 2025 г., а также два полуструктурированных интервью с участниками формирования цифровой религиозной коммуникации в регионе. Для анализа использованы методы количественного контент-анализа, качественного дискурс-анализа и сравнительного анализа медиастратегий. Исследование показало, что цифровые практики православного и исламского религиозного лидерства формируются под воздействием единой медиалогики цифровых платформ, однако сохраняют выраженную конфессиональную специфику. Установлено, что православная медиастратегия ориентирована преимущественно на поддержание внутренней религиозной коммуникации, сохранение традиционных форм духовного наставничества и воспроизводство институционального авторитета, тогда как исламская модель характеризуется большей открытостью к публичному взаимодействию, акцентом на социальной и просветительской деятельности, развитии межконфессионального диалога и работе с молодежной аудиторией. Материалы интервью позволили показать, что различия цифровых практик определяются не только особенностями медиасреды, но и различным пониманием религиозными лидерами целей, функций и границ собственного присутствия в цифровом пространстве. Сделан вывод, что медиатизация религии в региональном контексте представляет собой неоднородный процесс, в рамках которого цифровые платформы не нивелируют конфессиональные различия, а способствуют формированию различных моделей цифровой религиозной публичности, отражающих специфику религиозного лидерства, коммуникативных практик и взаимодействия с аудиторией.

Статья посвящена анализу результатов прикладного социологического исследования постсекулярных нарративов идентичности, представленных в цифровых повествованиях репрезентативных кейсов - телепередачи «Буддийская среда» телекомпании «Тивиком» и телепередачи «Буддийский путь» телеканала «Тува 24». Методологической рамкой исследования стала авторская комбинация концепций «нарративов идентичности» К. Эдера и «цифрового повествования» Н. Коулдри. Ведущими методами прикладной части исследования выступили кейс-стади, качественный контент-анализ видео- и аудиотекстов цифрового повествования, нарративное интервью. Выбранные для изучения кейсы продвигают в светскую публичную сферу нарративы идентичности, апеллирующие к духовно-нравственным, мировоззренческим ценностям бурятского и тувинского народов как буддийских этнонациональных общностей в составе Российской Федерации. Анализ нарративов «Буддийской среды» и «Буддийского пути» позволил соприкоснуться с множественной реальностью культурных кодов и идентичностей российского буддизма. Каждая из передач презентует нарративы соответствующих «сообществ интерпретации». «Буддийская среда» продвигает нарративы идентичности бурятского профессионального духовенства, преподавателей Буддийского университета и настоятелей крупных дацанов, входящих в состав Буддийской традиционной сангхи России. В репрезентациях этого медиа нарратив идентичности конструируется с помощью этнонационального, буддийского и гражданского компонентов. Бурятская буддийская традиция и земля трактуются как «колыбель российского буддизма» со своей сакральной картой, святынями и автокефальным духовным главой, исторически стоявшими на страже Отечества. Передача «Буддийский путь» вводит в публичную сферу нарративы идентичности гибридного сообщества интерпретации, включающего как буддийское тувинское духовенство, мирян-практиков, так и академических ученых. «Буддийский путь» транслирует в публичную светскую сферу нарратив, в котором сборка идентичности представлена переплетениями означающих буддийской традиции, передаваемой на тувинском языке поколениями буддийского духовенства, и интеллигенции, внесшей значимый вклад в формирование тувинской государственности, а также в сохранение традиционных духовно-нравственных ценностей российского общества и тувинской этнонациональной общности как его единицы.

В условиях постсекулярного общества позиция церкви по социально значимым вопросам сохраняет нормативный статус. Официальные документы Русской православной церкви содержат развернутую ценностную систему (аксиологический идеал), регулирующую отношение верующих к вспомогательным репродуктивным технологиям; эта система транслируется через официальные церковные документы и пастырскую практику. Цель исследования - выявить степень соответствия между аксиологическим идеалом РПЦ и аксиологической реальностью, реконструированной на основе интервью с непосредственными участниками практик суррогатного материнства. Исследование реализовано в два этапа. На первом на материале официальных документов РПЦ, проповеднических текстов и публикаций православных СМИ применяются методы категориально-текстового и лингвоаксиологического анализа. На втором проводится социолингвистический и лингвоаксиологический анализ глубинных полуструктурированных интервью с двумя группами: женщинами, прибегавшими к услугам суррогатной матери (n = 9), и суррогатными матерями (n = 16). Биоматери - женщины в возрасте от 37 до 56 лет, имеющие высшее (преимущественно) и среднее специальное образование, состоящие в браке. Суррогатные матери - женщины от 20 до 36 лет, в основном имеющие среднее специальное образование. Проведенный анализ показал, что аксиологический идеал, формируемый Русской православной церковью в отношении современных репродуктивных технологий, опирается на традиционные религиозные ценности: цель семьи - совместное духовное возрастание в Боге и деторождение. По мнению Церкви, технологическое вмешательство в процесс зачатия и деторождения оправдан только в рамках семьи, без нанесения ущерба эмбрионам. РПЦ видит в применении современных репродуктивных технологий угрозу для духовной целостности и физического здоровья личности, считает недопустимым суррогатное материнство и экстракорпоральное оплодотворение. Анализ глубинных интервью показывает, что информанты не воспринимают официальную позицию Церкви как ориентир при принятии решений об использовании современных репродуктивных технологий. Обе группы опрошенных (и суррогатные, и биоматери) не считают грехом использование суррогатного материнства и экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), оправдывают себя высокой целью рождения ребенка. Современная ситуация использования вспомогательных репродуктивных технологий свидетельствует, что аксиологическая реальность вступает в противоречие с аксиологическим идеалом. Высокие абстрактные религиозные ценности в постсекулярном российском обществе уступают прагматичным, основанным на базовых биологических инстинктах устремлениям женщин.

С 2013 г. в российском официальном дискурсе был запущен и постепенно интенсифицировался курс на поддержку традиционных, в том числе семейных, ценностей. В статье государственное светское понимание этого понятия сравнивается со смыслами, которые вкладывают в него представители традиционной религии. От расхождений в толковании могут зависеть курс на воплощение традиционных ценностей и потенциальный отклик на него. Исследование реализовано в аналитической рамке постсекулярного общества, допускающей присутствие в публичной сфере понятий, в которые светские и религиозные акторы вкладывают разные, даже противоположные значения. В процессе столкновения этих толкований трансформируется сам концепт. Автор предполагает, что «традиционные семейные ценности» - одно из таких понятий. Эмпирическая часть работы основана на онлайн-опросе молодых прихожан Русской православной старообрядческой церкви (N = 65), включающем открытые вопросы. По основному вопросу о понимании «традиционных семейных ценностей» был сформирован корпус анализируемых высказываний, затем проведена семантическая обработка естественного языка средствами искусственного интеллекта (DeepSeek), выделены наиболее часто встречаемые слова, семантическое ядро и тематические группы слов. Представления старообрядческой христианской молодежи о содержании понятия «традиционные семейные ценности» собирается из пяти компонент: «преемственность и традиция», «религия как фундамент», «иерархия и четкие роли», «взаимность и гармония», «оборона и кризис». Как показал анализ нормативных документов, циркулирующее в публичном дискурсе светское толкование не имеет каких-либо отсылок к религиозному фундаменту и не включает утверждений о внутрисемейном закреплении ролей. Обнаруженные противоречия позиций могут указывать на формирование постсекулярного конфликта.

В фокусе исследования - формы и результаты взаимодействия между исламскими благотворительными структурами, государством и гражданским обществом; модусы пересечения и кооперации религиозного и нерелигиозного сегментов общества в практиках социально востребованной благотворительной работы; феномен социального партнерства между религиозными организациями и светскими участниками, переводящий совместные усилия на новый уровень социально ориентированной помощи. Обширная по масштабу социальная работа прежде всего в публичном секулярном пространстве и помощь нуждающимся представлена в статье деятельностью исламских негосударственных организаций - фонда «Ярдам-Помощь» и благотворительных проектов «Центр социальной реабилитации и адаптации» и «Приют человека». В их работе задействованы в качестве волонтеров и меценатов как мусульмане, так и последователи других религий, атеисты и «внеконфессиональные» верующие. Поддержка и участие государства в этих исламских проектах позволяют им получать дополнительные ресурсы, повышают авторитет и доверие со стороны общества, благополучателей и доноров. Государство, в свою очередь, обретает надежного партнера и эффективный инструмент для решения социальных проблем, главным образом при работе с уязвимыми группами. Это способствует диффузии религиозных, государственных и социальных ресурсов и консолидации их деятельности в публичных сферах для достижения общего блага. Рассмотренные нами благотворительные организации обладают большей гибкостью и способны адресно оказывать нуждающимся помощь, интегративный эффект от которой способствует институционализации в нерелигиозных сферах. Социально востребованная работа исламских благотворителей совместно с государственными структурами, бизнесом и волонтерами способствует сплочению общества и укреплению доверия между его различными группами. Дизайн исследования, на основе которого написана статья, включает девять глубинных интервью (проведены с мая по июль 2025 г.) и четыре фокус-группы (август - сентябрь 2025 г.). Обработка полученных данных проводилась путем открытого кодирования, соединения кодов в темы, фиксации связи между темами, описания инсайдов и ключевых исследовательских открытий. Методика служила реализации цели статьи - раскрытию конкретных форм проявления религиозных смыслов в секулярном пространстве в формате социальной работы.

В статье исследуется репертуар антимигрантских и антимусульманских фреймов, используемых противниками строительства мечетей в современной России. Предметом изучения являются механизмы формирования и распространения соответствующих нарративов в медиа- и офлайн-пространстве на примере конфликта вокруг строительства мечети в микрорайоне Верхняя Курья (Пермь). Методологической основой работы выступает интеракционистская традиция фрейм-анализа, которая дополнена концептами «доместикации» и «секьюритизации» ислама в трактовке Т. Суниер и Дж. Чезари, что позволяет изучить, как подобный активизм влияет на бытование «постсекулярного» ислама в российском обществе. С использованием методов медиаметрического анализа и контент-анализа были рассмотрены материалы телеграм-канала «Верхняя Курья против постройки мигрантской мечети», региональной прессы и визуальные источники (фото- и видеоматериалы). Проведенный анализ позволил выделить несколько ключевых оснований протестной мобилизации: аргументы против территориального развития, антимигрантские утверждения и критика сложившегося социального порядка. Показано, что антимечетские, антимигрантские и антимусульманские фреймы тесно переплетены между собой и формируют единое пространство интерпретации конфликта. Выявлены различные стратегии разграничения «хорошего» и «плохого» ислама, в рамках которых мигранты и радикалы противопоставляются «традиционному» исламу. Установлено, что данные нарративы активно циркулируют между онлайн- и офлайн-пространствами и конвертируются в различные формы публичного активизма. По мере развития конфликта первоначально анти-мусульманская повестка выходит за рамки религиозной проблематики и затрагивает более широкий комплекс социальных порядков. Кейс Верхней Курьи демонстрирует амбивалентность постсекулярной трансформации публичной сферы в современной России. С одной стороны, мусульмане становятся заметными участниками публичного пространства, с другой - протестная мобилизация способствует усилению его поляризации, актуализируя вопросы границ инклюзивности.

Статья посвящена анализу того, как православные некоммерческие организации (ПНКО), созданные мирянами, выступают медиаторами постсекулярного диалога между религиозной подсистемой и светскими подсистемами (политической, экономической, подсистемой искусства) в современном российском обществе. Основной исследовательский вопрос заключается в том, каким образом ПНКО, опирающиеся на православные ценности, выстраивают диалог с этими подсистемами и как религиозные нормы и представления «переводятся» на язык гражданской активности и публичных практик. Методологическая рамка исследования сочетает постсекулярную эпистемологию Ю. Хабермаса и концепцию «организационного субстрата» Дж. Бергер, ориентированную на анализ ценностных и смыслопорождающих оснований организационного поведения. Эмпирическая база сформирована с использованием кейс-стади четырех ПНКО («Союз православных предпринимателей», «Гильдия русских предпринимателей», движение «Вечно живые», центр «Ленинградский доброволец»), 16 полуструктурированных интервью с основателями и активистами ПНКО, а также качественного контент-анализа доктринальных документов РПЦ и медиа-материалов. Результаты показывают, что ПНКО мирян формируют специфический «организационный субстрат», основанный на доктринальных трактовках труда, собственности, дара, патриотизма и семьи, но реализуют его в формах предпринимательства, кооперации малого бизнеса, волонтерства, музейно-просветительских и патриотических инициатив. Эти организации «переводят» религиозные ценности на язык светских подсистем: православно фундированное предпринимательство - в экономический дискурс, «православный народ» - в политический код «русский народ», доктринальный патриотизм и семейные ценности - в практики сохранения исторической памяти, гражданского участия и локальной солидарности. Статья обосновывает тезис о том, что ПНКО выступают постсекулярными медиаторами, генерирующими гибридные формы гражданской активности, несводимые к бинарной оппозиции «религиозное - светское» и требующие анализа в едином сравнительном поле с другими акторами гражданского общества.

Постсекулярный поворот российского общества отчетливо просматривается в реинституционализации всей панорамы коммуникативных практик в контексте таких процессов трансформации, как модернизация, глобализация и медиатизация. Видимым результатом привнесенных трансформаций стали множественные дискурсы различных общественных подсистем об институциональных смыслах традиции и инновации. Эти дискурсы отмечены привлечением смысловых и символических формаций традиционных религий. Сложность исследования темы постсекулярного модуса реинституционализации традиционных религий заключается в ее новизне и крайне противоречивом восприятии как в среде секуляризованной публичности, так и в поле академических дискуссий. Магистральной темой настоящей статьи выступает размышление о постсекулярности как новой эпистемологии или описательной рамке социологических исследований актуальной сборки и соотнесенности институциональных систем политики, экономики, религии, образования, права, науки и пр. Автор трактует постсекулярность как эпифеномен трансформаций современного общества, обусловленных процессами модернизации, глобализации и медиатизации. Постсекулярность репрезентирует себя какофонией нарративов секулярного и религиозного, которые переплетаются друг с другом или конфронтируют друг с другом в публичной сфере. Она маркирована как конфликтным диалогом секулярного и религиозного, так и новыми локальностями сближения и пересечений религиозного и секулярного, появлением религиозных НКО, созданных на поле секулярных подсистем, расширяющимися гибридными медиа-нарративами, сочетающими символические коды различных подсистем. Постсекулярность не отменяет и не стирает секулярную реальность, она сосуществует с ней. Автор предлагает своего рода путеводитель по темам и проблематикам статей, вошедших в настоящий спецномер. Статья включает нарративы авторов, раскрывающих источники личного вдохновении и мотивации исследовать сложную, множественную постсекулярность.