Статья: ПЕРВЫЙ ВСЕЛЕНСКИЙ СОБОР В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ: ИТОГИ ЮБИЛЕЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПСТГУ И СПБДА* (2026)

В данной рецензии анализируется современное немецкое исследование, посвященное одному из главных имен Божиих в Ветхом Завете «Всевышний». Автор рецензии признает высокий научный уровень книги в филологическом плане, но отмечает общую методологическую пристрастность автора книги.

Еще в 1999 г. Я. Полемис отметил актуальность задачи по установлению источников учения Феодора Метохита о созерцательной жизни. Определив в качестве таковых труды Филона Иудея и Синесия Киренского, он полагал, что для Метохита смысл созерцательной жизни сводится к изучению писаний древних. Мы же считаем, что Метохит в ряде ключевых мест своего учения действительно опирался на Филона, а идеал созерцателя для Феодора — это прежде всего православный монах, духовный преемник описанного Филоном в ряде трудов Авраама праотца верующих. Отмечается ряд образно-концептуальных параллелей между «Памятными заметками» и «Об образованности» Метохита, с одной стороны, и такими текстами Филона, как «О переселении Авраама» (на который Я. Полемис не обратил должного внимания) и «Кто унаследует блага Божии?». Поиск соответствующих параллелей между этими и иными текстами обоих авторов сулит немало нового и должен быть продолжен и расширен.

Цель статьи — ответить на вопросы, касающиеся духовной жизни в византийских монастырях: кто осуществлял духовное окормление, как осуществлялось духовное руководство иноками, как проходило таинство Исповеди и откровение помыслов, кто руководил духовной жизнью в женских монастырях? Автор рассмотрела уставные монастырские документы различных обителей Византийской эпохи. Используя сравнительно-исторический методы исследования, автор показала, что 1) духовное окормление осуществлял в первую очередь настоятель, но могли и другие лица: священники, старшие; 2) не всегда возможно отличить таинство Исповеди от ежедневного откровения помыслов; 3) отшельники, зависимые от материнской обители, находились в духовном подчинении у настоятеля; 4) к причастию допускались не все иноки, а только те, кого настоятель счел достойными; 5) нигде не указывается, что лицо, принимающее исповедь или открывание помыслов, должно было обязательно обладать священным саном.

Данная публикация является продолжением статьи автора о пастырстве у прп. Феодора Студита. Не вполне ясное выражение прп. Феодора «Qξιν ποιμαντικήν» заставило перейти к размышлениям над смыслом самого понятия Qξις. Были рассмотрены случаи употребления его в Священном Писании, понимание его Аристотелем как атрибута деятельного ума, устойчивого и постоянного свойства, и переосмысление его прп. Максимом Исповедником как одного из логосов сущего. Наконец, примеры непосредственно из творений прп. Феодора, которые параллельно были приведены и в интерпретации авторов современного русского перевода, указывают на понимание его и как физического состояния человека, и, гораздо чаще, как духовного состояния, свойства природы человека («Qξιν κατà φύσιν»), которое может быть затемнено в результате нерадения. В зависимости от данной преподобным характеристики оно может иметь то или иное направление, может быть рассмотрено под тем или иным углом (как способность к пастырству, как разумность, как рассудительность и т. д.). Оно определяет характер пастырского попечения о человеке и становится критерием, определяющим его судьбу в вечности.

В статье анализируется 102-е правило Трулльского собора (692) — его заключительный канон, подводящий итог дисциплинарным преобразованиям и задающий принципы церковного покаяния. На основе анализа греческого текста выделяются шесть смысловых линий: властное положение епископа, активная роль кающегося, медицинская метафора, высокие требования к личности лечащего, участие Бога в процессе покаяния, пастырская метафора. Показано, что, формально регулируя публичное покаяние, правило за счет терапевтического языка создает потенциал для последующего распространения его норм на тайную исповедь. Прослеживается эволюция канонического толкования: уже у Никона Черногорца (XI в.), а затем у Иоанна Зонары и Феодора Вальсамона (XII в.) публичное покаяние осмысляется через категории, применимые к исповеди духовнику. В творчестве прп. Никодима Святогорца (рубеж XVIII–XIX вв.) наряду с епископом главным субъектом правила становится духовник (πνευματικός). Делается вывод о динамическом характере канона, сохранявшем свою актуальность на протяжении длительного перехода от публично-дисциплинарной модели покаяния к пастырски ориентированной практике, причем сам этот переход был поддержан внутренними ресурсами текста 102-го правила.

Научное богословие рассматривается в статье как та составляющая богословия Церкви, которая занимается изучением, систематизацией и анализом церковного Предания, не претендуя на то, чтобы подменить его собой. Будучи научным, оно использует в работе методологию гуманитарных наук, будучи богословием — исходит из внутреннего принятия его носителем истин Предания как исходной предпосылки дальнейших рассуждений. Собственной областью научного богословия можно считать своего рода «предрецепцию», то есть научно-критическое осмысление новых богословских концепций и теорий, претендующих на свое место в Предании, и обеспечение континуума Предания через конвергенцию исторически сменяющих друг друга философских языков, используемых для выражения истин веры.