Статья: ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРИ СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ ИНФОРМАЦИИ (2026)

Введение. В статье исследованы актуальные вопросы доктринального оформления учения о целях уголовного наказания, которые легли в основу действующего уголовного законодательства. Обозначены приоритетные направления в уголовно-правовой политике, требующие урегулирования на современном этапе с учетом достижения целей наказания, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации. Определена роль юридической доктрины в разработке целей уголовного наказания как правовой категории. Отражены особенности эволюции учения о целях наказания в уголовно-правовой доктрине. Показаны тенденции в развитии учения о целях наказания, получившие отражение в ходе последовательной модернизации уголовного законодательства. Исследованы современные доктринальные подходы к развитию учения о целях наказания, способствующие совершенствованию уголовно-правовой политики и повышению качества правотворческой деятельности при разработке норм, обеспечивающих уголовно-правовое воздействие.

Материалы и методы. В ходе исследования были использованы общенаучные и частнонаучные методы, раскрывающие формирование научных основ регламентации целей уголовного наказания, в том числе логический метод, позволяющий установить свойства целей наказания как правовой категории; системно-структурный метод, способствующий определению закономерностей в развитии учения о целях наказания; алгоритмический метод, ориентированный на исследование оснований построения учения о целях наказания как юридической конструкции; сравнительно-правовой метод, на основе которого изучение о целях наказания предусматривает познание правовой реальности, влекущей трансформацию юридической доктрины.

Результаты исследования. Рассмотрена специфика целей уголовного наказания в условиях реализации современной уголовно-правовой политики; раскрыты доктринальные подходы к этимологическому понятию и содержанию таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение новых преступлений; определены актуальные направления развития учения о целях уголовного наказания в современных правовых реалиях.

Выводы и заключения. Сформулированы выводы о том, что одним из ключевых направлений в реализации уголовно-правовой политики, имеющих особую значимость на современном этапе, является установление целей наказания, определяющих его назначение и исполнение; в основу формирования действующей системы целей наказания была положена разработанная теория полезности возмездия и всеобщего страха перед наказанием; значимую роль в формировании учения о целях уголовного наказания играет разработанная теория предупреждения преступлений; восстановление социальной справедливости как цель наказания представляет собой компенсацию причиненного личности, обществу, государству преступлением вреда путем лишения или ограничения прав, соответствующего характеру, общественной опасности, обстоятельствам совершения деяния и личности виновного; цель исправления осужденного реализуется в правоприменительной деятельности путем устойчивого изменения сознания, воли и поведения лица к социальным и правовым нормам, исключающим вероятность рецидива преступлений; цель предупреждения совершения новых преступлений подлежит реализации в виде информационно-превентивного воздействия путем повышения качества законодательного оформления, адекватизации мер при назначении наказания.

Введение. В связи с распространённостью мобильных телефонов как объектов, изымаемых в рамках расследования различных преступлений, практическая работа с ними в правоохранительных органах сопряжена с комплексом трудностей как правового, так и прикладного характера.

Материалы и методы. Материалами исследования послужили нормативные правовые акты Российской Федерации, приказы Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, различные ГОСТы и другие документы. Кроме того, методологическую основу исследования составили всеобщий диалектический метод научного познания, общенаучные методы познания и некоторые частно-научные методы, среди которых: обобщение следственной и судебной практики, литературных и интернет-источников.

Результаты исследования. В статье проведён комплексный анализ актуальных теоретических и практических проблем, возникающих в процессе криминалистического исследования мобильных телефонов (смартфонов). Авторы систематизируют ключевые вызовы, связанные с динамичным развитием технологий, правовой неопределённостью и методической сложностью извлечения цифровых доказательств. На основе проведённого анализа предлагаются направления для развития методологической базы и совершенствования практики расследования. Делается вывод о необходимости формирования новой междисциплинарной парадигмы в рамках цифровой криминалистики.

Выводы и заключения. В работе сформулированы рекомендации по унификации понятийного аппарата и разработки единых стандартных алгоритмов действий для правоохранительных органов. Данный комплексный подход позволит обеспечить полное и всестороннее криминалистическое исследование мобильных устройств и повысить эффективность расследования преступлений.

Введение. В статье исследуются положения российского и белорусского законодательства, регулирующие вопросы уголовной ответственности за незаконный оборот запрещенных для использования в спорте веществ. Анализ проводится с учетом международных антидопинговых стандартов, прежде всего Всемирного антидопингового кодекса, а также в сравнительно-правовом аспекте с законодательством Российской Федерации. Особое внимание уделяется выявлению признаков криминализации незаконного оборота запрещенных для использования в спорте веществ, проблемам квалификации соответствующих деяний. Сделан вывод о фрагментарности уголовно-правового регулирования в Республике Беларусь, а также в Российской Федерации и обоснована необходимость его дальнейшего развития с учетом зарубежного опыта и международных обязательств.

Материалы и методы. Материалами исследования послужили научные статьи, нормы законодательства Республики Беларусь и Российской Федерации. В работе используются теоретико-правовой, сравнительно-правовой, формально-юридический методы.

Результаты исследования позволили раскрыть особенности функционирования международно-правового и национального механизмов противодействия допингу в спорте, а также выявить специфику уголовно-правовой оценки незаконного оборота запрещенных в спорте веществ (субстанций) и методов в Республике Беларусь и Российской Федерации, выявить различия в терминологическом аппарате и правовом значении антидопинговых перечней, а также определить пределы и условия применения норм уголовного законодательства к деяниям, связанным с оборотом запрещенных в спорте веществ (субстанций). Исследование позволило классифицировать допинговые вещества (субстанции) с точки зрения их уголовно-правового статуса и сформулировать предложения по совершенствования законодательства.

Выводы и заключения. Проведенный анализ свидетельствует о том, что антидопинговое регулирование в Республике Беларусь и Российской Федерации ориентировано преимущественно на дисциплинарное воздействие и реализацию международных обязательств, тогда как уголовно-правовое противодействие незаконному обороту допинга носит ограниченный и фрагментарный характер. Установлено, что уголовная ответственность за деяния, связанные с допингом, возможна лишь при совпадении запрещенных в спорте веществ с предметом преступлений, предусмотренных нормами о незаконном обороте наркотических, психотропных либо сильнодействующих веществ, что оставляет значительную часть допинговых практик вне сферы уголовно-правовой охраны. В связи с этим обосновывается целесообразность дальнейшего развития уголовного законодательства, направленного на обеспечение защиты здоровья спортсменов и честности спортивной конкуренции.

Введение. В статье проанализированы состояние безопасности на железнодорожном транспорте в Российской Федерации, существующие современные угрозы данному виду безопасности, а также некоторые проблемы ее обеспечения.

Материалы и методы. Нормативную основу исследования образует законодательство в сфере транспортной безопасности, безопасности критической информационной инфраструктуры и уголовное законодательство, а также подзаконные нормативные правовые акты, регламентирующие порядок защиты объектов железнодорожного транспорта от актов незаконного вмешательства. В ходе исследования изучались материалы судебной практики, статистические данные о преступлениях террористической и диверсионной направленности за 2021-2025 годы, сведения ОАО «Российские железные дороги» о компьютерных атаках на инфраструктуру, а также открытые источники, содержащие информацию об инцидентах с беспилотными летательными аппаратами на железной дороге. Теоретическую базу составили труды ученых, занимавшихся проблемами определения актов незаконного вмешательства, квалификации кибертерроризма и кибердиверсии, а также вопросами цифровой трансформации уголовного права. Методологической основой исследования послужил комплекс общенаучных (анализ и синтез, индукция и дедукция, системно-структурный подход, логический метод) и специальных методов познания, включая формально-юридический, сравнительно-правовой, статистический, а также метод правового прогнозирования.

Результаты исследования. Авторами определено понятие безопасности железнодорожного транспорта, базирующегося на понятии «транспортная безопасность». Изучены основные виды угроз, среди которых в частности подробно рассмотрены: диверсионно-террористическая угроза, использование для осуществления диверсионно-террористической деятельности беспилотных летательных аппаратов, компьютерные атаки на объекты критической инфраструктуры железнодорожного транспорта, а также использование информационных технологий для осуществления посягательств на безопасность рассматриваемых объектов.

Выводы и заключения. Проведенное исследование позволило сделать вывод, что нужна системная работа по обеспечению безопасности, в частности железнодорожного транспорта, включая его инфраструктуру, безопасность грузов и пассажиров. Такой подход должен войти в приоритетные направления государственной транспортной политики, а пресечение и предупреждение противоправных деяний на железной дороге должно быть своевременным, соответствовать уровню существующих угроз и постоянно совершенствоваться с учетом технологического развития противоправных посягательств.

Введение. В статье изложены результаты анализа социально-правовых положений, регламентирующих юридический каркас уголовно-правовой защиты прав несовершеннолетних в Российской Федерации. Выявлена правовая несостоятельность примечания ст. 151 Уголовного кодекса Российской Федерации «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий», заключающаяся во внутреннем противоречии формулировок и неоправданной необходимости предоставления специальному субъекту - родителю «правовой льготы» при совершении им деяния, создающего неверное представление ребенка о социальных и правовых гарантиях, предоставляемых ему государством в обстоятельствах трудной жизненной ситуации. Причастность к рукотворным угрозам, создающим опасность для несовершеннолетнего, обоснована пассивным поведением родителя, демонстрирующего нежелание проявить необходимую заботу и разумное попечение.

Материалы и методы. В ходе исследования были использованы общенаучные и частнонаучные методы, которые позволили раскрыть концептуальную и прикладную составляющие права, обосновывающие противоречие примечания ст. 151 Уголовного кодекса Российской Федерации «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий» принципам законности и справедливости, а также определить препятствия для реализации заявленных государством гарантий в части обеспечения прав ребенка на самом высоком уровне, исключая возможность нахождения в трудной жизненной ситуации.

Результаты исследования. Изложенные недостатки отечественного уголовного законодательства в части регламентации освобождения от уголовной ответственности специального субъекта преступления - родителя, обязанного в силу закона не допускать нарушения прав ребенка, обоснованы юридической несостоятельностью позиции законодателя, допускающего наличие фактической «монополии» на пренебрежение правами и интересами несовершеннолетнего.

Выводы и заключения. Координация усилий государства и общества по обеспечению и защите прав и интересов несовершеннолетних продолжает оставаться ключевой задачей национальной политики государства. Внимание законодателя сосредоточено на возникающих проблемах правоприменителя, сигнализирующего о существующих недостатках инструментария, составляющего целостный механизм правовых и организационных мер, ориентированных на защиту института детства. Вследствие этого высшая миссия уголовной политики государства заключается в обеспечении защищенности среды жизнедеятельности ребенка, свободной от насилия, эксплуатации, а равно пренебрежительного отношения, требует от государственной власти выполнения консолидированных обязательств социального и правового содержания.

Поскольку в Российской Федерации осуществляется оптимизация законодательства с учетом реальных правовых, социальных и экономических потребностей, представляется необходимым сформировать комплекс социально-правовых аспектов, позволяющих с одной стороны указать на несостоятельность примечания ст. 151 Уголовного кодекса Российской Федерации, а с другой - сформировать основные направления для совершенствования уголовно-правовой защиты прав и интересов несовершеннолетних.

Введение. В условиях глобализации процессов мирового развития, сопровождающихся высокой динамикой трансформации имеющихся и возникновением новых, требующих незамедлительного регулирования общественных отношений, вопросы внутренних закономерностей и структурных особенностей права приобретают особую значимость и, исходя из предмета исследования, казалось бы должны входить сугубо в область познания теоретиков права. Однако, интенсификация научного интереса к структурному построению права отмечается и в рамках отраслевых юридических наук, в частности, в рамках уголовно-процессуального права России. Положительно оценивая вектор отраслевого развития права, отметим, что такая постановка вопроса способствует обогащению общего учения о системе и структуре уголовно-процессуального права как фундаментальной отрасли российского права, свидетельствует о ее зрелости и развитости нормативного наполнения. При этом, подотраслевой уровень структуризации уголовно-процессуального материала заслуживает отдельного внимания.

Материалы и методы. Основу исследования составили труды ученых в области системно-структурных аспектов права. В качестве методологического аппарата исследования использованы общенаучные (анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия) и частно-научные (логический, формально-юридический, сравнительно-правовой) методы познания правовых явлений. Основой исследования выступил системный подход к пониманию права и метод структурного анализа входящих в его состав элементов.

Результаты исследования. Проведенное исследование позволило установить отсутствие в теории уголовно-процессуального права развернутой исследовательской программы такого структурного элемента как подотрасль уголовно-процессуального права. Несмотря на структурную значимость, данный элемент уголовно-процессуального права не получил должного научного признания. Результаты исследования открывают возможности для дальнейших научных изысканий по проблематике поставленного вопроса, направленных на развитие теории формирования подотраслей в уголовно-процессуальном праве России.

Выводы и заключения. Исследование подотраслевого уровня структуризации уголовно-процессуального права имеет важное как теоретическое, так и практическое значение. Интенсификация научных исследований в данном направлении будет способствовать прогрессивному развитию доктрины уголовно-процессуального права и формированию востребованной в современных условиях системы уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. На современном этапе развития уголовно-процессуального права проблема подотрослеобразования назрела и созданы необходимые предпосылки для выделения данных структурных образований.

Введение. Институт конфискации имущества, регламентированный главой 15.1 УК РФ, является действенным инструментом реализации уголовно-правовой политики. Особое значение в свете последних законодательных изменений приобрела конфискация транспортных средств, используемых при совершении преступлений в сфере безопасности дорожного движения в состоянии опьянения (ст. ст. 264.1-264.3 УК РФ). Введение в 2022 г. специального основания для такой конфискации (п. «д» ч.1 ст. 104.1 УК РФ) было направлено на усиление борьбы с рецидивной преступностью в данной сфере. Значимость и сложность правоприменения данной меры подтверждается тем, что в последнее время она становится предметом активного научного осмысления, о чем свидетельствует большое количество публикаций, посвященных конфискации транспортных средств [1-6]. Примечательной особенностью правоприменения новой нормы является то, что она стала основным катализатором судебных споров на стадии кассационного производства. Если иные аспекты приговора (назначение наказания, оценка доказательств вины и др.) оспариваются реже, то решение о безвозмездном изъятии дорогостоящего имущества, каковым является автомобиль, практически всегда становится предметом тщательной проверки в судах кассационной инстанции.

Материалы и методы. Методологическую основу исследования составили общенаучные и частно-научные методы познания: диалектический, формально-логический, сравнительно-правовой и историко-правовой. Эмпирическую базу исследования образуют опубликованная практика кассационных судов общей юрисдикции, постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также научные труды, посвященные проблемам конфискации и кассационного производства.

Результаты исследования. Проведенный анализ практики кассационных судов общей юрисдикции выявил формирование единообразного подхода к применению конфискации транспортных средств в случае совершения преступления в сфере безопасности дорожного движения в состоянии опьянения.

Во-первых, суды последовательно устанавливают действительного собственника, связывая переход права собственности не с формальным договором, а с фактической передачей автомобиля, и признавая сделки, совершенные вблизи временного промежутка с преступлением, мнимыми. Во-вторых, кассационная практика расширительно толкует понятие собственности, включая в него транспортные средства, находящиеся как в совместной супружеской собственности, так и приобретенные в период фактических брачных отношений, то есть до регистрации брака. В-третьих, подтвержден императивный характер конфискации - суды единодушно отклоняют ссылки осужденных на тяжелые жизненные обстоятельства, состояние здоровья, подчеркивая публично-превентивную природу данной меры. Наконец, в случаях невозможности физического изъятия транспортного средства практика активно применяет конфискацию эквивалентной денежной суммы (ст. 104.2 УК РФ), возлагая бремя доказывания добросовестности сделки на осужденного.

Выводы и заключения. Конфискация транспортных средств в порядке п. «д» ч.1 ст. 104.1 УК РФ стала доминирующим предметом кассационного обжалования по делам о преступлениях в сфере безопасности дорожного движения в состоянии опьянения. Сформировавшаяся практика характеризуется строго формализованностью и направлена на обеспечение приоритета публичных интересов над частными. Суды кассационной инстанции, преодолевая формализм нижестоящих судов, создали устойчивый правовой режим, эффективно противодействующий злоупотреблениям со стороны осужденных. Это обеспечивает действительную реализацию целей конфискации как меры уголовно-правового характера, ориентированной на защиту общества от лиц, систематически нарушающих правила дорожного движения и уголовный закон в состоянии опьянения.

Введение. В статье рассматриваются вопросы влияния дисфункциональных, конфликтных и девиантных семейных межличностных отношений на факт и характер криминализации личностей детей и подростков. На основе анализа научной и учебной литературы, нормативно-правовых актов, а также материалов судебной и следственной практики обозначается ряд подходов к понимаю семейной дисфункциональности, выделяется несколько разновидностей дисфункциональных отношений, изучается характер и интенсивность их влияния на векторы первичной и вторичной социализации детей и подростков, а также раскрываются причинно-следственные связи между проявлениями дисфункциональности и явлениями криминализации личности.

Материалы и методы. Материалами исследования послужили нормативно-правовые акты действующего отечественного законодательства, научные статьи исследователей, а также материалы учебной литературы по криминологии, психологии и семейной психотерапии. В рамках исследования применены диалектический метод, всеобщий метод научного познания, психодиагностический и интерпретационные методы, проведен анализ нормативно-правовых источников, научных статей и учебной литературы.

Результаты исследования позволили изучить и установить наличие причинно-следственных связей и закономерностей, способствующих криминализации личностей детей и подростков. Устновлена прямая коррелляция между дисфункциональными межличностными отношениями в неблагополучных семьях. Помимо прочего, в рамках исследования были установлены и изучены аспекты дисфункциональности и в благополучных семьях, как высоколатентные агенты асоциализации и криминализации подростков.

Выводы и заключения. Проведенное исследование позволило установить прямые причинно-следственные связи между нарушениями или искажениями, возникающими в семейных отношениях, и степенью риска и характером криминализации детей и подростков. В качестве одного из ключевых аспектов установлено отсутствие зависимости рисков криминализации несовершеннолетних от социально-экономического положения семьи, а также имеющуюся опасность развития делинквентного поведения даже в благополучных, в классическом понимании, семьях.

Введение. В статье рассматриваются роль Экспертно-криминалистического центра МВД России в вопросах подготовки специалистов в области пожарно-технической экспертизы в системе МВД России, а также организация этого процесса. Обосновывается необходимость интеграции образовательной, научной и практической деятельности для обеспечения высокого уровня готовности выпускников к самостоятельной работе.

Материалы и методы. Исследование выполнено на основе анализа ведомственной статистики, нормативных правовых актов МВД России, использованы материалы, касающиеся взаимодействия Экспертно-криминалистического центра МВД России и Восточно-Сибирского института МВД России 1, в т. ч. результаты научно-исследовательских и методических работ, сведения о проведенных стажировках, учебных занятиях и научно-представительских мероприятиях, данные о трудоустройстве и уровне подготовки выпускников Института.

Результаты исследования. Определено, что с 2012 года после закрепления за Институтом приоритетного профиля подготовки взаимодействие с ЭКЦ МВД России приобрело системный характер, а подписание Соглашения о сотрудничестве в 2023 году позволило повысить эффективность совместной работы. Выявлены ключевые направления: организационно-методическое, образовательное, кадровое, научно-исследовательское и материально-техническое. Показано, что внедрение каскадного принципа передачи знаний и стажировок на финальном этапе обучения способствует сокращению периода адаптации молодых специалистов.

Выводы и заключения. Сложившаяся в ВСИ МВД России при активном участии ЭКЦ МВД России система подготовки экспертов пожарно-технического профиля представляет собой эффективную модель интеграции образования, науки и практики. Практико-ориентированный подход, реализуемый через стажировки, привлечение 1 Далее - «ВСИ МВД России», «Институт». действующих экспертов к учебному процессу и совместную научную работу, позволяет формировать у выпускников компетенции, соответствующие современным вызовам. Дальнейшее развитие взаимодействия целесообразно осуществлять по направлениям: расширение географии целевого набора кандидатов, внедрение в учебный процесс технологий виртуальной реальности для отработки навыков осмотра мест пожаров, а также проведение на базе института учебно-методических сборов с участием экспертных подразделений и Центра

Введение. В статье исследуются уголовно- и административно-правовые нормы, регламентирующие ответственность за незаконный оборот сильнодействующих веществ через аптечные сети. Актуальность работы обусловлена отсутствием законодательно закрепленных критериев разграничения смежных составов (ст. 234 УК РФ и ч. 1.1 ст. 14.4.2 КоАП РФ), что приводит к противоречивой правоприменительной практике и декриминализации деятельности организованных преступных групп. Целью работы является определение и анализ критериев, позволяющих правоприменителю разграничить административную и уголовную ответственность при незаконном сбыте сильнодействующих веществ в аптечных организациях.

Материалы и методы. Материалами исследования послужили научные статьи ученых, нормы законодательства Российской Федерации, уголовные дела, а также судебные акты. В ходе исследования применен сравнительно-правовой анализ норм, изучение судебной практики (включая апелляционные и кассационные определения) и синтез эмпирических данных.

Результаты исследования позволили разработать, обобщить, систематизировать и провести анализ объективных признаков - критериев, позволяющих отграничить умышленный преступный сбыт от неосторожного административного правонарушения (системность, конспирация, нарушение правил учета и др.).

Выводы и заключения. Выводы исследования имеют практическую значимость для правоприменителей (следователей, прокуроров, судов) и могут быть использованы для совершенствования уголовного и административного законодательства, а также методик расследования преступлений в сфере незаконного сбыта сильнодействующих веществ.

Введение. В уголовном судопроизводстве сложилось однозначное законодательное определение доказательств. Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ, «доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела»[129]. Ч. 2 ст. 74 УПК РФ регламентирует законодательные виды доказательств, которые мы именуем «источниками доказательств». В частности, к ним относятся: «показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы»[130]. Проблема заключается в отсутствии в уголовно-процессуальной науке, оперативно-розыскной деятельности и в следственной, судебной практике согласованного и утвержденного мнения о процессуальной сущности оперативно-розыскных объяснений, специфики их внедрения в уголовно-процессуальную деятельность в свете процесса доказывания. До сих пор нет однозначных законодательных дефиниций, правовых процессуальных норм, которые помогли бы зафиксировать оперативно-розыскные объяснения в правоприменительной практике в качестве доказательств по уголовному делу.

Однако в силу исторически сложившейся концепции внутреннего убеждения при оценке доказательств, которая была сформирована на основе свободы судейского усмотрения, нами ставится вопрос: гарантирует ли законодатель такую свободу. В связи с этим приводятся доводы о необходимости расширительного и открытого перечня сведений, которые могут оцениваться в качестве доказательств.

Материалы и методы. Материалами и методами послужили исследования, монографические и научные периодические издания в виде научных статей ученых, нормы действующего законодательства, примеры судебной практики. В ходе исследования проведен анализ научных, нормативно-правовых источников, позиций Верховного Суда Российской Федерации, судебных решений судов первой, апелляционной, кассационной инстанций, использованы приемы обобщения позиций судов, а также сравнительно-правовой метод. Применялись теоретические положения диалектического материализма как общенаучного метода познания явлений и процессов. Использованы правила диалектики, которые имеют место в синтезированной мыслительной и практической деятельности в аспекте соотношения вероятного и достоверного, убедительного и неопровержимого. Формально-логический метод позволил раскрыть сущность взаимосвязи объяснений и доказательств. Исторический метод в сочетании с методом сравнительного правоведения позволил проанализировать положения Устава уголовного судопроизводства 1864 года, которые обусловили самобытное российское формирование внутреннего убеждения. Методика исследования включает ряд частнонаучных методов, в том числе методы системно-структурного, формально-юридического, логического и сравнительно-правового анализа.
В целях приведения обоснованных доводов настоящего исследования применялись методы анализа, синтеза, посредством которых была изучена теоретическая и практическая часть использования оперативно-розыскного объяснения в целях оптимизации современного уголовного судопроизводства. Результаты исследования.

Результаты заключаются в анализе такого немаловажного оперативно-розыскного ресурса, как объяснение. В частности, вспоминая сущность концепции внутреннего убеждения суда, начиная со времен Устава уголовного судопроизводства 1864 года, приводим возможность в свете свободы судейского усмотрения по своему личному профессиональному мнению придать силу доказательства объяснениям, полученным как до возбуждения уголовного дела, так и на всех основных стадиях уголовного судопроизводства.

Выводы и заключения. Анализируя теоретические воззрения и следственную, судебную практику, полагаем, что объяснение - это процессуальное оформление взятых сотрудником органа уголовного преследования как до возбуждения уголовного дела при проверке сообщения о преступлении, так и в процессе расследования - опроса, имеющего информативное значение в рамках обстоятельств, подлежащих доказыванию по факту определенного деяния. Главной целью получения данных объяснений является получение достоверных сведений о факте содеянного, которые послужат важным процессуальным ресурсом на всех этапах процесса доказывания, с учетом необходимости проверяемости всех сведений по уголовному делу. На основании изложенного предлагаем возможность судьям использовать возлагаемую на их профессиональную деятельность свободу судейского усмотрения в рамках расширительного перечня источников доказательств, регламентируемых УПК РФ.

Введение. В статье проанализированы проблемные правовые ситуации, возникающие в результате существенных изменений компетенции органов публичной власти при перераспределении полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления, на примере возможностей участия последних в охране общественного порядка. Подобные изменения не всегда комплексно охватывают все многосторонне взаимосвязанные положения законов, порой вносятся асинхронно. Так, основополагающая норма, устанавливающая общие принципы, может утратить силу, но обусловленная ей конкретизирующая и детализирующая норма в ином законе продолжит подлежать реализации. Такие казусы проявляются в условиях распространения рамочного правового регулирования на горизонтальном уровне строения российского законодательства. Вследствие подобных законодательных дефектов возникает правовое явление, которое предлагается рассматривать как опосредованную ультраактивность, поскольку утратившее силу положение закона в некоторой степени продолжает подлежать реализации через развивающее его действующее положение.

Материалы и методы. Нормативную основу исследования составило законодательство Российской Федерации и СССР, продолжающие некоторое время действовать в Российской Федерации, подзаконные нормативные правовые акты, касающиеся компетенции органов местного самоуправления в сфере охраны общественного порядка и материалы практики осуществления ими отдельных государственных полномочий, не переданных в установленном порядке. Методологической основой исследования выступает сравнительно-правовой ретроспективной анализ, который позволяет уяснить смысл положения закона при рамочном правовом регулировании и определить потенциал его реализации.

Результаты исследования Анализ содержания положений законов, действовавших в прошлом в период разработки, принятия и вступления в силу ряда сложных в реализации действующих в настоящем положений законов, позволяет заключить, что последние восприняли и развивают отменённые либо существенно изменённые положения. В результате формируется дисбаланс между основополагающей и конкретизирующей нормами, по причине ослабления логико-содержательных связей между ними. Возможна замена общих норм, но сохранение неизменными конкретизирующих. Сложности, неизбежно возникающие в процессе реализации таких положений, обусловлены недостаточной их корреляцией с полномочиями соответствующих органов публичной власти. Проблемы при осуществлении компетенции органов местного самоуправления в сфере охраны общественного порядка зачастую возможно условно разрешить лишь «формально-юридическим» путём, посредством издания муниципальных правовых актов, потенциально не способных оказать существенное влияние на складывающиеся правоотношения.

Выводы и заключения. Реформирование системы органов публичной власти, связанное с перераспределением полномочий между ними, является сложным динамичным процессом, нередко асинхронно охватывающим весь комплекс многосторонне взаимосвязанных нормативных правовых актов. Возможна трансформация сущности реализации отдельных полномочий от непосредственного осуществления к участию в таковом. При этом изменяется характер некоторых полномочий в сфере профилактики правонарушений, от собственных полномочий органов местного самоуправления к отдельным государственным полномочиям, которые могут выступать делегированными, но не переданными в установленном порядке.

Введение. В статье предложено авторское осмысление процессов участия специалистов системы Министерства внутренних дел Российской Федерации[100] в деятельности по поддержанию и восстановлению международного мира и безопасности в составе миротворческих миссий Организации Объединенных Наций[101] и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, обоснована необходимость создания целостной теории миротворческого полицейского контингента МВД России с описанием его отдельных специфических черт; пересмотра традиционно существующих подходов к процессам подготовки и участия сотрудников МВД России в деятельности по поддержанию международного мира и безопасности.

Материалы и методы. В процессе исследования теоретического и нормативного материала использованы известные методы познания, свойственные правовой науке. Наряду с этим для анализа законодательства и практики применялись логический, сравнительный и системный методы. В работе автор в необходимой мере использовал как общенаучные (диалектический, логический и др.), так и частнонаучные методы (сравнительно-правовой, формально-юридический и др.), что позволило в конечном счете достичь поставленной цели.

Результаты исследования. На основе анализа нормативного, теоретического и практического материала автор условно объединил вопросы, формулирующие проблему миротворческого контингента системы МВД России исходя из их назначения и сферы их действия в четыре относительно самостоятельных раздела, которые и должны составить суть теории миротворческого контингента МВД России.

Выводы и заключения. Автор считает, что содержательные ответы на указанные группы вопросов в конечном счете сформируют целостную теорию миротворческого полицейского контингента МВД России. Между тем их перечень, предложенный автором, не претендует на всеобщее признание, поскольку знания о них будут развиваться, дополняться и видоизменяться.

Работа посвящена исследованию явлений цифровой экономики и цифровизации экономики. Разграничение искомых понятий предоставляет возможность выявить тенденции и влияние на безопасность отечественного предпринимательства. За основу исследования взята майнинговая деятельность как отрасль экономики, являющаяся прототипом цифровой экономики. Анализ зарубежного и отечественного законодательства, регулирующего майнинговую деятельность, помогает разобраться в правовом положении майнинга в мире, наметить тенденции по дальнейшему его развитию. Приведенные данные о размере налоговых поступлений в бюджет Российской Федерации от легальной майнинговой деятельности, осуществляемой на территории страны, позволяют поднять вопрос о возобновлении реформирования указанной отрасли экономики.

Материалы и методы. Нормативную основу исследования образует законодательство Российской Федерации и иностранных государств. В ходе исследования изучались материалы законотворческой и правоприменительной деятельности, отражающие тенденции государственного регулирования майнинговой деятельности, а также труды ученых, занимавшихся изучением проблем майнинга. Методологической основой исследования послужили общенаучные и специальные методы познания. Результаты исследования.

Результаты исследования свидетельствуют об активном развитии процессов цифровизации экономики за прошедший период. Тем не менее автор приходит к выводу, что эпоха цифровой экономики пока не наступила. Возникновение данного феномена станет возможным лишь после интеграции технологии искусственного интеллекта в уже сформировавшуюся «оцифрованную экономику», что обеспечит качественный переход к новому технологическому укладу.

Выводы и заключения. «Майнинг» - это сфера деятельности, которая позволит предпринимателям совместно с государством извлечь пользу в интересах населения страны

Введение: в предлагаемой публикации рассматриваются и разрабатываются научные подходы к формированию особенностей государственно-правовой политики противодействия экстремизму и терроризму в Японии. Используются эмпирические материалы правовой системы Японии, (сведения, данные) из практики государственного и правового строительства данного государства. Параллельно изучается роль, детерминант, напрямую или косвенно определяющих реальные перспективы проникновения в Японии, экстремистских и террористических угроз.

В контексте осмысления государственно-правовой практики противодействия экстремизму и терроризму в Японии авторами предпринимается попытка выделить критерии схожести или различий подходов к пониманию противодействия экстремизму и терроризму в других странах современного мира, в частности в таких странах Северо-Восточной Азии как Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Корейская Народно-Демократическая Республика, Республика Корея.

Материалы и методы: тенденции и предпосылки противодействия экстремизму и терроризму в Японии изучались с применением классических общенаучных (диалектический метод познания, основанные на нем методы анализа, синтеза, индукции, дедукции, сравнения, аналогии и т. п.), и специальных методов познания, например, таких как метод контент анализа, методы юридической компаративистской лингвистики, методы синтезирования эмпирического материала, метод юридической географии.

Результаты исследования позволили обоснованно предполагать, что Япония как интегрированное в общепризнанную практику международных отношений государство воспринимает сложность рассматриваемого социального явления и предпринимает комплекс мер, направленных против, роста террористических угроз, выстраивает целенаправленную правовую государственную политику, превентивной профилактики всех без исключения видов террористических актов, государственную политику которая признает, что терроризм представляет угрозу международному миру и безопасности, препятствует развитию дружественных отношений между государствами, а также осуществлению основных прав и свобод человека.

Специально уполномоченные на то, органы государственной власти, а также институты гражданского общества Японии непрерывно осуществляют мониторинг постоянно мимикрирующих форм и методов экстремизма и терроризма, способы их трансформации, совершенствования финансирования.

Япония не прекращает модернизировать национальный механизм государственной власти, составной частью которого является национальный механизм противодействия экстремизму и терроризму.

Уникальная национальная правовая политика Японии предполагает необходимость проведения профилактической работы, мониторинга действующего законодательства, специализированной информационной работы, укрепления социальных, экономических и культурных связей, настройку механизмов пресекательной деятельности правоохранительных органов.

Выводы и заключения. В отличие о т других государств Северо-Восточной Азии в Японии существуют реальные угрозы религиозного экстремизма и терроризма, имеются разногласия между отдельными религиозными объединениями, группами и сообществами в сфере вероисповедания.

В Японии существует большое разнообразие отдельных субъектов, маргиналов, политических объединений и групп, имеющих непримиримые разногласия, которые потенциально способны сформировать экстремистские, либо террористические угрозы.

Введение. В статье анализируется эволюция правового регулирования права на оружие с древнейших времен до современности. Автором проанализированы памятники права государств Месопотамии, Древней Индии, Греции, Рима, Китая, а также правовые акты некоторых стран Юго-Восточной Азии, ряда европейских стран, России и США. Особое внимание уделяется сравнительному анализу регламентации в отдельных государствах, который позволяет установить изменения подходов правового регулирования: от признания права на оружие естественным атрибутом человека до установления жестких ограничений. Хронологические рамки исследования охватывают период с XXII века до н. э. по настоящее время, что позволяет проследить тенденции правового регулирования права на оружие во взаимосвязи эволюции государственных институтов.

Материалы и методы. Материалами исследования послужили научные статьи отечественных и зарубежных авторов, монографии, учебная литература, диссертационные исследования, сборники документов и хрестоматии, переводы законодательных текстов, нормативные правовые акты, решения судебных органов. В ходе исследования, помимо общенаучных методов, в основном используется историко-правовой сравнительный метод. При этом сравнительный метод реализуется в соответствии с принципами сравнимости государственно-правовых явлений с поливариантностью критериев сравнения.

Результаты исследования позволили проследить закономерности генезиса подходов к регламентации права на оружие в разные исторические эпохи. Установлено, что уже в Древнем мире сосуществовали принципиально различные модели, а в Новое время национальные подходы окончательно разошлись под влиянием конкретно-исторических условий.

Выводы и заключения. На разных исторических этапах в право на оружие вкладывалось различное содержание, реализовывались различные правомочия. Синхронное сравнение позволило сгруппировать государства по сходству правовых моделей в рамках каждой эпохи, диахронное - показало нарастание плотности и детализации регулирования при переходе от казуальных формулировок к абстрактным запретам и дозволениям. Установлено, что регламентация на всех этапах определялась конкретно-историческими условиями, а не универсальным правовым принципом.

Введение. В статье раскрываются вопросы, связанные как с анализом концептуальных моделей понимания права, так и с авторским подходом, изложенным в трудах Льва Николаевича Толстого. На основе анализа подхода Л. Н. Толстого по вопросам понятия, сущности и отраслей права демонстрируется его резко отрицательная оценка эксплуататорского права и государства. При этом формулируются промежуточные и итоговые выводы, позволяющие переосмыслить отдельные аспекты его юридических воззрений и оценить их значимость и состоятельность для современности.

Материалы и методы. Материалами исследования послужили первоисточники в виде трудов самого Л. Н. Толстого, а также соответствующие научные и публицистические материалы, позволяющие проанализировать его концептуальные идеи. В ходе исследования применен диалектический метод, проведен анализ доктринальных философских и правовых источников по проблеме понимания права, использованы приёмы обобщения и группировки данных, а так же сравнительно-правовой, историко-правовой метод.

Результаты исследования позволили раскрыть подходы к понятию и сущности права, значению отраслей права в контексте изучения философских, литературных и юридических воззрений Толстого с целью преодоления теоретических и практических дискуссионных моментов его политико-правового наследия.

Выводы и заключения. Проведенный анализ позволил уточнить понятие, природу и деление права на отрасли в рамках наследия Толстого, а также оценить теоретическую и практическую значимость его философских, литературных и юридических воззрений.

Введение. В современной юридической науке проблема взаимодействия международного и внутригосударственного права традиционно занимает одно из центральных мест. Особую сложность в теоретическом осмыслении представляет категория международных договоров межведомственного характера, которые, будучи формально заключёнными на уровне органов исполнительной власти, тем не менее порождают международно-правовые обязательства государства в целом. Вопросы их юридической природы, места в системе источников права, механизмов реализации и соотношения с национальным законодательством остаются дискуссионными и недостаточно разработанными в теории права. Исследование указанных аспектов имеет не только научное, но и практическое значение, поскольку от чёткости теоретических конструкций зависит эффективность правоприменительной деятельности и сбалансированность национальной правовой системы.

Материалы и методы. Теоретическую базу составили труды российских и зарубежных учёных, международные и внутригосударственные нормативные правовые акты. Использованы общенаучные (диалектический, системный, структурно-функциональный) и частнонаучные (формально-юридический, сравнительно-правовой, метод толкования) методы познания.

Результаты исследования. Имплементация межведомственных договоров базируется на принципе «pacta sunt servanda» и осуществляется на международном и внутригосударственном уровнях. Национальный механизм включает три юридико-технические формы: инкорпорацию, рецепцию и отсылку. Ключевой проблемой является несвоевременность, а порой и отсутствие официального опубликования таких соглашений, что препятствует их эффективному применению и создаёт угрозу возникновения коллизий между международными обязательствами и внутренним правопорядком. Контроль за реализацией распределён между МИД России (координирующая функция) и министерствами (ведомствами), от имени которых заключается договор (исполнительно-контрольная).

Выводы и заключение. Имплементация межведомственных договоров - многоуровневый процесс, требующий согласованности международных и внутригосударственных механизмов. Ключевые условия эффективности: официальное опубликование всех соглашений, создание единого реестра, чёткое распределение контрольных функций между МИД России, Правительством, а также министерствами и ведомствами. Реализация указанных мер позволит устранить правовую неопределённость и обеспечить добросовестное исполнение взятых на себя международных обязательств.

Введение. В статье исследованы актуальные вопросы, связанные с развитием отечественной теоретико-правовой юридической науки. К числу одного из ключевых направлений, заслуживающих внимания на доктринальном и правореализационном уровнях, отнесено повышение качества научного обеспечения правотворчества. Обозначены приоритетные направления науковедческого и методологического характера, способствующие совершенствованию правотворческой деятельности. Отражены социальные и юридические детерминанты правообразующего процесса, определяющие теорию правотворчества в качестве самостоятельной научной теории в общей теории государства и права. Определены перспективные направления развития теории правотворчества, связанные с совершенствованием правотворческой политики, повышением правотворческой культуры, обеспечением культуры правотворчества, осуществлением правотворческой деятельности, реализацией правотворческого процесса и развитием юридико-технических технологий.

Материалы и методы. В ходе исследования были использованы общенаучные и частнонаучные методы, раскрывающие научные основы создания теоретических конструкций: исторический метод, направленный на воспроизведение последовательности хода развития правотворчества как предмета познания; логический метод, позволяющий установить сущностные свойства исследуемого объекта, внутренние и внешние причинные связи; системно-структурный метод, способствующий на основе теории систем определению закономерностей в развитии системных отношений в правотворческом процессе; метод правового эксперимента, предусматривающий конструирование правовой модели правотворчества с учетом ее реализации в определенных условиях правовой действительности; конструктивно-генетический метод, направленный на выявление «прогрессивных» и «регрессивных» результатов правотворческой деятельности; синергетический метод, в том числе системология, содействующие раскрытию системообразующих признаков правотворчества; алгоритмический метод, определяющий порядок построения правотворчества как юридической конструкции на основе познания правовой реальности, разработки и переработки правовой информации, использования техники и языка изложения правового материала.

Результаты исследования. Рассмотрена специфика двухобъектности и предмета исследования науки теории государства и права; показаны особенности реализации функций теории государства и права в системе юридического познания; отражена методология теоретико-правовых исследований с учетом традиционных и современных подходов; раскрыты науковедческие подходы к понятию научной теории; исследованы причины появления в общей теории государства и права частных юридических теорий; установлены социальные и юридические предпосылки формирования теории правотворчества; показано значение теории правотворчества в развитии отечественной теоретико-правовой юридической науки; показаны перспективные направления развития теории правотворчества с учетом современных реалий.

Выводы и заключения. Одним из направлений, имеющих особую значимость на современном этапе в контексте происходящих глобальных перемен, является интенсификация правотворческой деятельности государства. Осуществление правотворческой деятельности в новых политико-правовых реалиях связано с модификацией институтов национальной системы права на основе законодательных конструкций и юридических технологий, адаптированных к условиям их реализации. Повышение качества правотворческой деятельности требует научного обоснования методологических и организационно-процедурных начал правотворческой деятельности. Существенную роль в совершенствовании научных основ правотворческой деятельности играет разработанная в общей теории государства и права теория правотворчества на основе реализации специально-юридических, в том числе регулятивной, охранительной, компенсационной, восстановительной, ограничительной и общесоциальных функций, совокупность которых образуют методологическая, политическая, идеологическая, воспитательная, культурно-историческая, информационно-просветительская функции, а также функции социального контроля, правового моделирования и правового прогнозирования, содействует созданию теоретико-правовой конструкции правотворческой деятельности и правотворческого процесса. Новыми направлениями в развитии теории правотворчества в условиях современных правовых реалий являются правотворческая политика, правотворческая культура, культура правотворчества, правотворческая деятельность, правотворческий процесс и юридико-технические технологии.