Статья: Личность современного телефонного мошенника в сфере оборота жилых помещений: правовой и криминалистический аспекты (2025)

Россия и Беларусь как участники Союзного государства, интеграционного объединения особого типа, провозгласили задачу интеграции образовательного и научного пространства. Она приобретает особое значение в условиях четко закрепленных в документах стратегического планирования целей научно-технологического развития. Общность целей связана с совместными усилиями по подготовке научных кадров. Проведена оценка кадрового потенциала российских и белорусских университетов, выделены общие и отличительные признаки системы государственной аттестации в сфере науки двух стран, выявлена единая потребность в развитии исследовательских компетенций, что свидетельствует о необходимости усиленного внимания к подготовке кадров высшей квалификации для реализации стратегических задач научно-технологического развития Союзного государства. В статье предложена новая модель создания диссертационного совета с привлечением научных кадров сетевого партнера. Данная модель может быть реализована в университетах, испытывающих недостаток в кадрах, но объединенных общими целями и задачами развития. Обосновано включение диссертационного совета в экосистему подготовки кадров университета для обеспечения квалификации профессорско-преподавательского состава по решению задач научно-технологического развития страны.

В статье обосновывается концепция правового инжиниринга как междисциплинарной методологии, направленной на интеграцию правовых механизмов в процессы научно-технологического развития. Авторы анализируют проблемы слабой нормативно-правовой базы, фрагментарности законодательства и недостаточной правовой компетентности в сфере развития инноваций, что сдерживает технологическое лидерство России. Выделены и охарактеризованы следующие виды и подвиды правового инжиниринга: 1) наукоемкий правовой инжиниринг (правовой инжиниринг в стратегическом управлении); 2) прикладной правовой инжиниринг: 2.1) правовой инжиниринг в проектном управлении; 2.2) правовой инжиниринг в процессном управлении (LegalOps / Legal Engineer): LegalTech, управление интеллектуальной собственностью, персональными данными и т. д. Особое внимание уделяется роли университетов и корпораций в формировании новой правовой инфраструктуры, а также необходимости подготовки специалистов, способных работать на стыке юриспруденции, инженерии и инноватики. По логике нового компетентностного кода юриста, разработанного в Университете имени О. Е. Кутафина (МГЮА), специалист по правовому инжинирингу в стратегическом управлении — это юрист-стратег, юрист-нормотворец; специалист по правовому инжинирингу в проектном управлении — это юрист-партнер; специалист по правовому инжинирингу в процессном управлении — это юрист-технолог, Legal Engineer, LegalOps-менеджер.

В статье представлен анализ цифровой трансформации экологического права, рисков и возможных последствий цифровизации и применения искусственного интеллекта в праве, раскрыта особая роль экологической политики в концепции цифровизации экологического права. Исследован вопрос о значении нравственности и морали, роли и месте человека как биологического существа, действующей или возможной правовой системы, «цифровой законности», об основах правопорядка в условиях цифровизации права в целом и экологического права в частности. Обозначены области применения цифровых технологий в экологическом праве. Рассмотрены особенности цифровизации отдельных институтов экологического права. Сформулированы принципы, на основе которых должны быть разработаны нормативные и ненормативные подходы к внедрению и эксплуатации систем искусственного интеллекта в регулировании экологических отношений. Выявлены дискуссионные вопросы цифровизации экологического права, риски и угрозы, сопровождающие трансформацию экологического права. Определены подходы к построению цифровой правовой экосистемы. Сделан вывод о трансформации как концепции экологического права, так и современной модели правового регулирования экологических отношений.

В статье предпринимается попытка определить правовую природу онлайн-арбитража и соотношение данного механизма разрешения споров с традиционным арбитражем. Ставится вопрос о том, является ли онлайн-арбитраж по правовой природе арбитражем или включает процедуры урегулирования споров, не отвечающие признакам арбитражного разбирательства. На основании проведенного анализа подчеркивается, что отнесение к онлайн-арбитражу неарбитражных процедур урегулирования споров неоправданно с точки зрения юридической техники и формальной логики; онлайн-арбитражем могут признаваться только те процедуры разрешения споров, которые по своим характеристикам соответствуют основным признакам арбитражного разбирательства. С учетом этого в статье рассматривается проблема разделения онлайн-арбитража и традиционного арбитражного разбирательства. На основании инструментального и качественного подходов к роли цифровых технологий отмечается, что в результате глубокого внедрения этих технологий процесс разрешения споров в онлайн-арбитраже претерпевает качественные изменения, которые приводят к возникновению несвойственных традиционному арбитражному разбирательству явлений. Данные явления трансформируют сущность арбитражного разбирательства и выступают отличительной чертой, позволяющей разграничить онлайн-арбитраж и традиционный арбитраж.

В статье обоснована необходимость конкретизации существующих в уголовно-процессуальной науке дефиниций понятия «электронное доказательство». Представлены результаты контент-анализа научной литературы, на основе которого выявлены виды критериев допустимости электронных доказательств в уголовном судопроизводстве и предложена их классификация. По итогам системного анализа уголовно-процессуального законодательства, правовых позиций Верховного Суда РФ, изучения уголовно-процессуальной практики, зарубежного опыта использования электронных доказательств в уголовно-процессуальном доказывании, эмпирического исследования, проведенного автором в 2024–2025 гг. в 12 субъектах РФ, актуализированы дополнительные критерии допустимости электронных уголовно-процессуальных доказательств, исходя из их цифрового происхождения и сферы существования. Предложено авторское определение электронного доказательства в уголовном судопроизводстве, систематизированы критерии его допустимости в целях оптимизации уголовно-процессуальной практики.

Вопросы, связанные с использованием специальных знаний в уголовном судопроизводстве, не теряют актуальности, несмотря на то, что участие эксперта и специалиста предусмотрено в законодательстве. Наличие разных подходов в различных отраслях права к толкованию понятий «специальные знания» и «специальные познания» обусловливает не только непрекращающиеся научные дискуссии, но и сложности в правоприменительной практике. В условиях динамично развивающегося законодательства нуждаются в пересмотре уже существующие положения с целью повышения эффективности деятельности этих и других участников уголовного судопроизводства. Сравнительно-правовой анализ законодательства разных государств позволяет использовать положительный опыт зарубежных правопорядков при оптимизации работы по совершенствованию законодательства, тем более в век развития цифровых технологий. Однако речь идет не о слепом копировании, а о создании собственной модели использования специальных знаний в уголовном процессе, позволяющей их применять еще эффективнее в условиях цифровизации.

Статья посвящена анализу понятия «психическое расстройство» как критерия уголовно наказуемого вреда здоровью, определяющего степень общественной опасности деяния. Обсуждение данного критерия, его смысла и содержания является насущной теоретической и практической проблемой, поскольку его гносеологический аспект требует обращения к различным областям науки. В работе подчеркивается актуальность междисциплинарного подхода, объединяющего правовые и медицинские знания, что необходимо для корректной правоприменительной практики. Рассматриваются исторические изменения терминологии в УК РФ, такие как замена понятий «душевная болезнь» на «психическое расстройство», «телесное повреждение» на «вред здоровью», их влияние на квалификацию преступлений против здоровья. Авторы обосновывают важность учета медицинских классификаций и гармонизации их с юридическими реалиями для обеспечения объективности и единообразия в классификации тяжкого вреда здоровью. На основе сопоставления медико-правового, научного смыслов физической и психической травмы, вреда здоровью и вреда от психического повреждения предлагаются практические решения по определению категории психических расстройств, которые должны оцениваться в качестве причиненного материального, физического, и морального, психического, вреда. Представлена медико-правовая модель психического расстройства как критерия тяжкого вреда здоровью. Статья адресована ученым, юристам и медицинским экспертам, специалистам, занимающимся вопросами правоприменения в области уголовного права.

В рамках исследования особенностей привлечения к ответственности контролирующих акционеров за ущерб, причиненный корпорации и иным ее участникам, автором делаются следующие выводы: 1) в китайском законодательстве и доктрине корпоративного права наблюдается явный отход от категорий миноритарного и мажоритарного акционера, на место которых приходит концепция контролирующего и неконтролирующего акционера; 2) базовыми основаниями привлечения контролирующих акционеров к ответственности перед корпорацией и (или) другими участниками являются, во-первых, злоупотребление правами, нарушение закона, устава корпорации или административных правил в целях причинения ущерба корпорации и (или) иным акционерам; во-вторых, использование отношений аффилированности с другими компаниями во вред корпорации; в-третьих, дача указаний управляющим и директорам с целью причинения последними ущерба интересам корпорации; 3) китайское корпоративное право предусматривает возможность предъявления прямых исков неконтролирующих акционеров к контролирующим.

Отечественные и зарубежные доктринальные подходы к соотношению понятий «электронная сделка», «электронная коммерция», «электронная торговля» и «электронный бизнес» позволяют сделать вывод, что электронная коммерция выступает разновидностью электронного бизнеса. Отношения, связанные с заключением, исполнением и расторжением электронных сделок, — основной компонент электронной коммерции. Подход с ограничением способа осуществления электронной трансграничной коммерческой сделки исключительно сетью Интернет не соответствует признакам технологической нейтральности. Трансграничный характер рассматриваемых сделок может быть выявлен через тесную связь с правопорядками двух или более государств. Традиционный подход, предусматривающий в качестве основополагающего критерия для признания правоотношений трансграничными местонахождение коммерческих предприятий в разных государствах, не способен исчерпывающим образом отвечать на вызовы реалий цифрового пространства. Тесная связь с несколькими правопорядками может быть установлена посредством применения совокупно различных критериев: места осуществления деловых операций, доменной и эксплуатационной связи, доктрины целенаправленной деятельности. Корректной является характеристика сделки как трансграничной, а не международной, что подчеркивает существо частных правоотношений и исключает межгосударственные правоотношения субъектов международного публичного права, наделенных суверенитетом.

Современная Россия появилась вследствие геополитического слома системы правовых отношений, завершившего существование СССР. Кардинальное разрушение замкнутой системы экономических отношений предопределило период социальных катастроф на постсоветском пространстве, закономерным результатом которых стало явление массового сиротства. Реализация признанных Российской Федерацией международных принципов защиты ребенка привела к провозглашению приоритета семейного воспитания детей. Политику всеобъемлющей институционализации воспитания детей в системе государственных учреждений, проводимую в СССР, сменил курс на деинституционализацию системы организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В статье анализируется изменение правовых подходов к обеспечению реализации прав детей и законодательной базы в новой правовой и экономической реальности, определяются и характеризуются отдельные формы воспитания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на современном этапе развития российского общества.

Изучение международного опыта формирования и развития института семейной медиации, который служит важным инструментом для разрешения конфликтов в семейных отношениях, способствует научному осмыслению необходимости его внедрения в сферу брачно-семейных отношений в России. Несмотря на закрепление в российском законодательстве медиации как альтернативного способа урегулирования спора, реализация данных положений на практике пока не получила масштабного применения. В то же время в контексте поиска баланса между государственным невмешательством в частную жизнь и стремлением государства создать условия для защиты семьи, материнства, отцовства и детства актуален запрос на изучение мировой практики использования медиативных технологий в социально значимых сферах: восстановительной и семейной медиации. В связи с этим возникает ряд вопросов, касающихся профессионализации медиации в сфере семейных споров. К ним относятся квалификационные требования, предъявляемые к семейным медиаторам; необходимость разработки этических норм их поведения, а также определение в законодательстве области деятельности, в рамках которой может функционировать семейный медиатор, и другие аспекты. В заключение подчеркивается важность исследований и развития семейной медиации для адаптации к новым реалиям и потребностям общества. Ожидается, что медиация станет не только инструментом разрешения конфликтов, но и важным элементом профилактики семейных споров, способствуя созданию более гармоничных отношений в семьях.

В статье проанализирована противоречивая судебная практика разрешения споров о вхождении в состав участников ООО пережившего супруга умершего члена этой закрытой корпорации в связи с обладанием супружеской частью в праве на долю в уставном капитале общества и в связи с наследованием этого права. Поддержана и дополнительно аргументирована позиция Верховного Суда РФ, основанная на признании возможности проведения аналогии между посмертной трансформацией части общей супружеской доли в индивидуальную и наследственным правопреемством, что позволяет сделать вывод о законности (по общему правилу) свободного входа пережившего супруга участника ООО в общество наравне с наследниками даже при наличии возражений других (оставшихся) участников. Вместе с тем автор видит целесообразным воспользоваться аналогией не только как способом казуального преодоления пробелов, но и как средством выработки устраняющего пробелы нормотворчества и внести соответствующие законодательные уточнения в Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», которые действовали бы при отсутствии в уставе конкретного общества порядка обретения пережившим супругом умершего участника ООО корпоративных прав, отличного от процедуры наследственного правопреемства.

В статье рассматриваются ключевые аспекты обеспечения информационной безопасности Российской Федерации. Особое внимание уделяется совершенствованию правовых и организационных механизмов, направленных на ограничение распространения запрещенной информации и формирование безопасного информационного пространства знаний. Отмечается, что за последние годы в России достигнут значительный прогресс в области информационной политики, однако остаются неурегулированными вопросы, касающиеся терминологического аппарата, недостаточной устойчивости правового регулирования и гармонизации национального законодательства с международными нормами. В рамках рекомендаций подчеркивается необходимость проведения комплексного мониторинга законодательства, разработки юридически согласованных дефиниций, создания нормативной базы для профилактики информационных угроз, укрепления механизмов публично-правовой ответственности, обеспечения устойчивости национального законодательства в условиях глобального информационного противоборства, совершенствования способов международного сотрудничества, развития правового сопровождения контроля за социальными сетями и цифровыми платформами, создания новых регуляторов и мониторинговых структур, пересмотра акцентов государственной политики в сфере информационной безопасности.

Статья посвящена исследованию перспектив использования криптовалют (цифровых валют) в рамках внешнеэкономической деятельности, а также анализу основных правовых проблем в данной сфере. В настоящее время применение цифровых валют в трансграничных расчетах является одним из наиболее эффективных инструментов противодействия экономическим санкциям недружественных государств. Именно в этих целях в Российской Федерации реализуется проект экспериментального правового режима для сделок с криптовалютой. Вместе с тем установлено, что трансграничные расчеты в криптовалютах практиковались и до начала проведения эксперимента, во многом вопреки установленному запрету на прием цифровых валют в качестве встречного предоставления. Определено, что государство должно обеспечить одновременную реализацию двух не противоречащих друг другу публичных интересов, связанных с обеспечением законности и противодействием экономическим санкциям, посредством внесения изменений в законодательство, направленных на установление ответственности за нарушение обозначенного выше запрета. Выявлены терминологические неточности законодательства о цифровых валютах, не позволяющие включить в объем понятия «цифровая валюта» стейблкоины, имеющие централизованного эмитента, которые стали основным инструментом трансграничных расчетов. Констатируется обоснованность проведения эксперимента по внедрению цифровых валют в трансграничные расчеты в закрытом режиме.

Используя интегративный подход, автор констатирует компликативную сущность финансового суверенитета государства, включающую политическую, экономическую и юридическую характеристики его как социального феномена, имеющего видовое разнообразие проявлений в зависимости от сфер общественных отношений, что позволяет выделять особенности его реализации в финансовой сфере, именуя таковой финансовым суверенитетом. Признавая историческую модификацию сущностного содержания суверенитета государства, применяя междисциплинарный подход, автор предлагает рассматривать финансовый суверенитет как полисемичное правовое явление: характеристику правового статуса государства; предмет правового регулирования; комплексный институт права, объединяющий нормы различных отраслей, включая финансовое право. В качестве одного из направлений развития финансово-правовой доктрины и законодательства видится определение и легализация предметной основы финансового суверенитета и содержательной составляющей в форме каталога суверенных прав и обязанностей государства в финансовой сфере. Для этих целей рекомендуется рассматривать финансовую систему государства в широком аспекте, включающем систему организационных отношений, обеспечивающих проведение платежно-расчетных операций между фондами денежных средств, находящимися как в частной, так и в публичной формах собственности, посредством платежно-расчетной инфраструктуры, объектом которой выступают деньги в различных формах их объективизации (наличной, безналичной, включая цифровую), а субъектами — собственники фондов денежных средств и владельцы (операторы) платежно-расчетной инфраструктуры. Структурировать суверенные права и обязанности в финансовой сфере предлагается с применением теории позитивного обязывания, что позволит сформулировать векторы развития национального законодательства и международного права.

В работе представлен подробный анализ модели федерализма Российской Федерации, приведены положения, подтверждающие симметричность и асимметричность федеративного устройства. В основе исследования — положения Конституции РФ, определяющие особенности федеративного устройства России. Историческая справка позволяет проводить подробный разбор конституционно-правового положения республик, автономных округов и автономной области. В статье также указан особый статус столицы РФ. Конкретные примеры, теоретическое обоснование и историческая справка подтверждают вывод авторов об уникальности российского федерализма. Уделено внимание иным формам государственно-территориального устройства, их оценке и перспективам развития. Сравнение моделей государственно-территориального устройства и анализ современного подхода к проблеме федерализма актуализируют приведенные в работе данные. В заключение подробного рассмотрения положений Конституции, посвященных дискуссионному вопросу федерализма России, авторы делают выводы по теме.