Статья: Особенности диагностики ВПЧ-статуса плоскоклеточной карциномы вульвы (2023)

Экзосомами стали называть с 1981 года ограниченные клеточной мембраной пузырьки размером 30-100 нм, которые находили в осадках многих жидкостей организма. Позже выяснили, что экзосомы содержат разные виды белков, РНК и даже ДНК. Экзосомы, образованные одним видом клеток, сливаются с клетками другого вида и передают им свое содержимое - сигнал. Слияние не случайное, а в соответствии с рецепторами на мембранах экзосомы и клетки-реципиента. Экзосомы - инструмент регулируемых межклеточных связей.

Целью исследования была оценка изменений пролиферативной активности кератоцитов роговицы человека при совместном культивировании с биодеградируемыми конструкциями на основе фиброина шелка, содержащими глиальный нейротрофический фактор.

Материалы и методы. Пролиферативную активность кератоцитов роговицы человека после культивирования с биодеградируемыми конструкциями на основе фиброина шелка изучали в ходе иммуноцитохимического исследования. В качестве клеточного маркёра пролиферации использовался белок Ki-67.

Результаты. На 1-е и 3-и сутки активность белка Ki-67 в культуре кератоцитов была статистически не значима. На 5-е и 9-е сутки наибольшая активность белка Ki-67 в культуре кератоцитов была определена при использовании биодеградируемых конструкций, содержащих глиальный нейротрофический фактор в концентрации 250 нг/мл и 500 нг/мл (p < 0,05).

Заключение. Применение биодеградируемых конструкций на основе фиброина шелка, содержащих глиальный нейротрофический фактор в концентрации 250 и 500 нг/мл, приводит к увеличению пролиферативной активности кератоцитов.

Расширение возможностей человека достигать и использовать для своей жизни области планеты с экстремальными климатическими условиями актуализирует задачу изучения показателей работоспособности релокантов. Для решения этой задачи используют функциональные нагрузочные пробы.

Целью исследования была оценка степени изменения показателей сердечно-сосудистой и дыхательной систем в нагрузочных пробах (лёгкая смешанная гипоксия/гиперкапния с произвольным дыханием, дыхание с частотой 6 циклов в минуту) у участников высокоширотных морских экспедиций, в сравнении с аналогичными данными постоянных жителей средней полосы (Московский регион) и Севера (Мурманская область).

Материалы и методы. Исследование проведено с использованием приборного комплекса «спироартериокардиоритмограф» (ООО «ИНТОКС», г. Санкт-Петербург, Россия). Обследованы 25 жителей Московского региона, 43 – Мурманской области, 30 – участников экспедиций; всего 98 мужчин в возрасте от 30 до 60 лет. У участников высокоширотных экспедиций тестирования проведены до выхода в море и сразу после возвращения. Исследования включали три последовательные 2-минутные регистрации: без надетой спирометрической маски (контроль), в надетой маске с произвольным дыханием (проба 1), и с контролируемых дыханием с частотой 6 циклов в минуту (проба 2). Оценивали степень изменения регистрируемых показателей при выполнении нагрузочных проб в %.

Результаты. По реактивности показателей сердечно-сосудистой и дыхательной системы в нагрузочных пробах различий между жителями Москвы и Севера в нашем исследовании не обнаружено. У участников экспедиций не обнаружено изменений реактивности в нагрузочных пробах показателей сердечного ритма и его вариабельности, сердечной производительности, чувствительности спонтанного артериального барорефлекса. Однако выявлено, что за 26-28 дней экспедиции происходят изменения в реактивности артериального давления (АД) и показателей, отражающих его регуляцию. При выполнении пробы с умеренной нагрузкой усреднённое возрастание систолического АД сменятся его снижением, при возрастании реактивности общей мощности спектра вариабельности АДС и снижении реактивности относительной мощности диапазона LF, коррелята симпатической активности. При выполнении более тяжёлой пробы с контролируемым дыханием отмечено наоборот, снижение реактивности общей мощности спектров вариабельности АДС и АДД при тенденции к снижению дыхательного объёма. Показатели реактивности сердечно-сосудистой и дыхательной систем у участников высокоширотных экспедиций, не проживающих постоянно в этом регионе, перед выходом из порта отправления не отличались от таковых у жителей Севера, но значимо превышали реактивность постоянных жителей средней полосы. Сдвиги реактивности за время экспедиций приближают эти показатели к результатам москвичей.

Заключение. Полученные результаты свидетельствуют о том, что срочная адаптация к условиям Крайнего Севера сопровождается снижением реактивности дыхательной системы и изменениями реактивности показателей сердечно-сосудистой системы в дыхательных нагрузочных пробах.

Сахарный диабет (СД) 1-го типа является одним из распространенных хронических заболеваний в детском возрасте. Оксидативный стресс (ОС) рассматривается не только как один из триггеров возникновения диабетических осложнений, но и как важное звено в патофизиологии СД 1-го типа. Маркёры ОС и антиоксидантной защиты (АОЗ) могут быть изменены при СД 1-го типа, что является важным диагностическим критерием.

Цель исследования состояла в изучении маркёров ОС и АОЗ у детей с СД 1-го типа на этапе компенсации заболевания, в зависимости от наличия или отсутствия диабетических осложнений.

Материалы и методы. В исследование вошли 58 детей: 34 пациента с СД 1-го типа (группа исследования) и 24 условно здоровых ребенка (контрольная группа). Группа исследования была разделена на две подгруппы: 1-я подгруппа (14 детей) – при наличии у них диабетических осложнений (ретинопатия, нейропатия, нефропатия), и 2-я подгруппа (20 детей) – без осложнений. У всех детей проводился забор крови на маркёры ОС: 8-ОН дезоксигуанозин (8-OHdG; пг/мл); 8-изопрастан (8 IS; пг/мл); малоновый диальдегид (MDA; нг/мл); продукты окисления протеинов (AOPPх10; нг/ мл) и на маркёры АОЗ: глутатионпероксидаза (GPX1; нг/мл); супероксиддисмутаза (SOD3х50; пг/мл). При статистической обработке данных применялись критерии Манна-Уитни и Краскела-Уоллиса.

Результаты. Показано увеличение двух маркёров ОС у детей с СД 1-го типа по сравнению с условно здоровыми детьми: 8 IS и 8-OHdG. Показатели MDA и AOPPх10 увеличены не были. Отмечено снижение маркёров АОЗ: SOD3х50 и GPX1. При наличии диабетических осложнений (1-я подгруппа) показатели маркёров ОС были значимо выше, а маркёры АОЗ – значимо ниже, по сравнению с детьми без диабетических осложнений (2-я подгруппа).

Заключение. Выявлены проявления ОС и снижение АОЗ у детей с СД 1-го типа. При наличии диабетических осложнений, данные проявления были более выраженными.

Светлоклеточный почечно-клеточный рак (скПКР) – наиболее распространенный и агрессивный среди гистологических типов рака этой локализации. На его долю приходится около 80–90% всех случаев. Заболевание протекает бессимптомно вплоть до тяжёлых стадий и характеризуется высокой частотой летальных исходов, особенно при развитии метастатического процесса. Примерно в 30% случаев при первичной постановке диагноза уже выявляют отдаленные метастазы.

Целью данной работы являлась разработка новых современных методов, позволяющих быстро и надёжно прогнозировать развитие метастазов у больных раком почки для персонифицированного лечения.

Методы. На основании клинических и патоморфологических данных были отобраны образцы опухолевой и парной гистологически нормальной ткани почки, и сформирована выборка образцов для проведения расширенного молекулярно-генетического тестирования. Выделение РНК и ДНК проводили общепринятыми методами. Экспрессию генов анализировали при помощи количественной полимеразной цепной реакции в реальном времени с использованием специализированных наборов TaqMan® Gene Expression Assays (Applied Biosystems, США). Уровень метилирования анализируемых генов оценивали при помощи бисульфитной конверсии с последующей количественной метил-специфичной ПЦР. Статистическую обработку данных осуществляли с использованием программного обеспечения Statistica 10.0.

Результаты. По результатам проведенных исследований были выявлены белок-кодирующие гены CA9, NDUF4L2, EGLN3 и BHLHE41, снижение экспрессии которых ассоциировано с метастазированием скПКР (p < 0,05, ROC-анализ). По результатам анализа метилирования генов, связанных с посттранскрипционной регуляцией экспрессии, были выявлены гены микроРНК, повышение уровня метилирования которых ассоциировано с метастазированием скПКР: MIR125B-1, MIR193A, MIR1258, MIR34B/C (p < 0,002, ROC-анализ). На основании полученных данных была сформирована комбинированная панель генов для прогнозирования метастазирования скПКР. В панель вошли гены микроРНК и гены, кодирующие белки.

Заключение. Предложенная нами панель генов позволяет с высокой чувствительностью и специфичностью определить пациентов, опухоль которых обладает метастатическим потенциалом. При отрицательном тесте вероятность того, что метастазы отсутствуют, составляет 83%.

В ряде случаев при нарушениях восприятия слуховой информации у пациентов диагностируется сохранность внутреннего уха, непосредственно проведения по структурам ствола мозга и функций коры больших полушарий. Нейрофизиологическая основа таких нарушений остаётся неясной. Также не разработано ни одного надёжного метода, способного дать однозначный ответ, на каком уровне слуховой системы возникли функциональные нарушения. Подобная ситуация может вести к ошибкам диагностики и, как следствие, к затягиванию и значительному удорожанию лечения таких пациентов.

Цель. В данном исследовании была поставлена задача выявления скальповых аналогов активности среднего мозга, ассоциированной с изменением акустической среды, которые было бы возможно использовать в качестве неинвазивных методов оценки функциональной сохранности среднего мозга. За изменение акустической среды принимались начало и окончание звучания простого тона.

Методы. В работе проводили анализ и сопоставление активности среднего мозга, зарегистрированной с использованием глубинных электродов у 6 пациентов во время интраоперационного мониторинга (ИОМ) с активностью, зарегистрированной с использованием скальповых электродов у 17 здоровых добровольцев. Анализировали вызванные потенциалы (ВП) в ответ на простые тоны, предъявляемые с использованием модифицированной методики oddball.

Результаты. На ВП пациентов отчетливо выделялись пики, отражающие проведение звукового сигнала. Были выявлены комплексы коротколатентных пиков, ассоциированные с началом и окончанием звука, а также длиннолатентный пик Е, регистрирующийся после окончания звучания тона. На ВП здоровых добровольцев регистрировались два комплекса пиков, ассоциированные с началом и окончанием звука, которые могут служить косвенным подтверждением корректной оценки изменений акустической среды средним мозгом. Аналогов глубинного пика Е на скальповых ВП выявлено не было.

Заключение. Выявляемые на глубинных ВП комплексы пиков отражают реакцию среднего мозга на начало и окончание звука, а также разделение звукового потока на отдельные единицы. Выявляемые со скальпа комплексы пиков в ответ на начало и окончание звучания стимула могут служить косвенным подтверждением корректной оценки изменений слуховой среды в среднем мозге и могут быть рекомендованы в качестве дополнительного метода исследований слухового восприятия, позволяющего с высокой степенью надежности определять функциональную сохранность структур среднего мозга.

Нарушения походки являются характерными, часто встречаемыми и наиболее инвалидизирующими признаками болезни Паркинсона (БП) – широко распространенного хронического прогрессирующего нейродегенеративного заболевания. Показатели нарушений походки используются для прогноза развития, исхода болезни и оценки эффективности проводимого лечения. Исследования долговременной динамики нарушений походки на экспериментальных моделях БП немногочисленны, ограничиваются изучением коротких временных периодов несопоставимых с хроническим многолетним течением болезни у человека.

Цель работы – исследование параметров нарушения походки и особенностей их динамики в течение девятимесячного периода у половозрелых мышей при моделировании БП путём хронического интраназального введения амилоидогенных олигомеров белка α-синуклеина.

Материалы и методы. Самцам мышей С57BL/6J трёхмесячного возраста в течение 14 дней интраназально вводили раствор олигомеров рекомбинантного α-синуклеина либо физиологический раствор (ФР) с последующим тестированием походки (модификация footprint test) в возрасте 4, 9 и 12 месяцев. Для анализа походки использовали программы RecognitionOfSteps и EthoVision.

Результаты исследования. В возрасте 4 месяцев у мышей, получавших олигомеры α-синуклеина, по сравнению с животными, получавшими ФР, документированы начальные проявления нарушений походки – наблюдались тенденции к сокращению длины шага задних лап и длины первого шага правой задней лапы; в возрасте 9 месяцев документировано одно из характерных нарушений походки – сокращение длины шага всех лап; в возрасте 12 месяцев выявлены показатели неустойчивости походки – увеличение расстояния между центрами отпечатков правых лап, тенденции увеличения ширины шага задних лап и увеличения средней относительной извилистости пути.

Заключение. При экспериментальном моделировании БП путём хронического интраназального введения олигомеров α-синуклеина самцам линии С57BL/6J трехмесячного возраста, обнаружены нарушения походки и особенности их динамики в течение девятимесячного периода исследования, сходные с клиническими проявлениями прогрессирования дисфункций походки, наблюдаемыми на ранних и развёрнутых стадиях БП у человека.

Эксперименты на мышах, проведенные ранее, позволили выдвинуть предположение, что в основе противоопухолевого эффекта M3 макрофагов лежит их повышенная способность фагоцитировать антигены патогенных клеток. Однако использование М3 макрофагов для лечения опухоли у человека затруднено: 1) получением достаточного количества предшественников макрофагов; 2) дифференцировкой предшественников в макрофаги и их репрограммированием на М3 фенотип in vitro; 3) доставкой макрофагов в опухоль. Понимание этих проблем и данные о том, что в зоне опухоли есть много макрофагов М0 и М2 фенотипа делает перспективным разработку нового способа терапии опухоли путем повышения способности к фагоцитозу макрофагов М0 и М2 фенотипа. Литературный поиск сведений о факторах повышения фагоцитарной активности макрофагов выявил потенциального претендента на эту роль – наночастиц оксида графена (GO).

Целью настоящей работы была проверка гипотезы о возможности активации фагоцитарной функции макрофагов наночастицами GO.

Материалы и методы. В работе использовали макрофаги мышей, выделенные из перитонеального смыва. Для получения фенотипа М0, макрофаги культивировали в среде DMEM/F12. Для получения фенотипа М2, макрофаги культивировали в среде DMEM/F12 с добавлением 40% FBS. Фенотип М3 макрофагов получали добавлением в среду культивирования IFN-γ, ингибиторов STAT3, STAT6 и SMAD3. Дальше все фенотипы макрофагов стимулировали липополисахаридом (ЛПС). После окончания стимуляции макрофагов ЛПС, оценивали способность разных фенотипов к фагоцитозу. Оценку проводили с помощью набора окрашенных бактерий pHrodo® Red Staphylococcus aureus Bioparticles (Invitrogen). GO получали методом электрохимического расслоения рабочих электродов из высокоориентированного пиролитического графита. Макрофаги культивировали в присутствии GO в течение 2 часов, после чего отмывали и определяли коэффициент фагоцитоза по стандартной методике с использованием флуоресцентных частиц pHrodoTM BioParticles®. Фагоцитарную функцию оценивали у разных фенотипов макрофагов в нормальной и опухолевой среде.

Результаты. Добавление GO приводило к повышению фагоцитарной способности макрофагов с фенотипами М0 и М2 на 20% и 19%, соответственно, по сравнению с контролем, тогда как коэффициент фагоцитоза макрофагов с фенотипом М3 практически не изменялся. Кроме того, наночастицы GO снижали депрессивный эффект опухолевой среды на фагоцитарную активность макрофагов. Этот эффект существенно зависел от фенотипа макрофагов. Для М0 макрофагов происходило почти двукратное повышение активности, для М2 фенотипа фагоцитарная активности в опухолевой среде при добавлении GO увеличивалась более, чем на 50%, а для М3 фенотипа, добавление GO практически не влияло на уже достаточно высокую активность в опухолевой среде.

Заключение. Наночастицы GO способны повышать исходную и восстанавливать ослабленную в опухолевой среде способность М0 и М2 макрофагов к фагоцитированию.

Представлен обзор эволюции понятия «остеоинтеграция». Ранее явление остеоинтеграции понимали как «прямой контакт между имплантом и костью». В настоящее время выделяется роль клеточного микроокружения и иммунного ответа организма на чужеродное тело. Таким образом понятие «остеоинтеграция» эволюционирует до механизма защиты тканей организма на установленный имплантат, и в ходе этого процесса регенерация кости у поверхности имплантата является защитным механизмом организма от ранее считавшегося биоинертным материалом имплантата.

Установлено, что свойства поверхности имплантата являются одним из важных факторов достижения и поддержания остеоинтеграции. Свойства поверхности имплантата можно разделить на топографические, химические, механические и физические. Некоторые из этих факторов взаимодействуют друг с другом и не могут быть легко оценены по отдельности. Например, если изменяется топография поверхности, то, скорее всего, также будут изменены химия и физика поверхности. Приведен обзор химических, физических свойств (кристаллической структуры и гидрофильности) и механических особенностей дентальных имплантов, влияющих на качество и скорость их остеоинтеграции.

В основе возникновения сердечно-сосудистых заболеваний лежат нарушения механизмов регуляции сократительной функции сосудов и миокарда. Важную роль в регуляции кровотока в тканях и органах играют калиевые каналы. Они участвуют в поддержании внутриклеточного кальциевого гомеостаза, доминантно определяющего сократительную активность гладкомышечных клеток сосудов и кардиомиоцитов, и причастны к развитию ряда патологических состояний. В настоящем обзоре представлены данные о структуре, механизмах модуляции эндогенными сигнальными молекулами кальций- и потенциалзависимых каналов большой проводимости (BKCa) и представителей большого семейства каналов внутреннего выпрямления (Kir) – классических Kir и АТФ-чувствительных каналов. Рассмотрена их роль в регуляции сократимости сосудов и миокарда, а также представлены данные о вовлечении этих каналов в формировании сердечно-сосудистой патологии.