Статья: ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ ОЧЕРК ОБ ИССЛЕДОВАНИЯХ СОЦИАЛЬНО-ТЕХНОГЕННОГО РАЗВИТИЯ МИРА (2025)

Исследование посвящено анализу генезиса античной философии, в частности влияния трагедии на формирование философской мысли Платона. Актуальность работы обусловлена необходимостью углубленного понимания истоков философии как самостоятельной дисциплины, а также взаимосвязи между культурными, мифологическими и философскими аспектами античного мира. Новизна исследования заключается в рассмотрении философии Платона как результата переосмысления античной трагедии и её ключевых элементов - мимесиса и катарсиса. Автор предлагает оригинальный взгляд на процесс «приватизации» философией теории (θεωρία) и её трансформации из религиозно-мифологического контекста в интеллектуальную практику. Цель статьи - проследить процесс становления философии как самостоятельной дисциплины через анализ влияния античной трагедии на философскую систему Платона, а также выявить ключевые культурные и мифологические предпосылки этого процесса. В работе применяются историко-философский, культурологический и компаративный подходы, позволяющие рассмотреть античную философию в контексте её культурных и мифологических истоков. Особое внимание уделяется анализу трудов О. М. Фрейденберг, М. Хайдеггера и других исследователей. Исследование основано на анализе текстов античных авторов (Платон, Аристотель), а также современных интерпретаций их работ. Используются методы исторической реконструкции, концептуального анализа и интертекстуального сопоставления. Автор приходит к выводу, что философия Платона формируется на основе переосмысления античной трагедии, её ключевых элементов - мимесиса и катарсиса. Платон трансформирует до-философское понимание θεωρία (созерцания) в интеллектуальную практику, что становится основой для выделения философии как самостоятельной дисциплины. Результаты исследования могут использоваться в курсах по истории философии, культурологии и античной литературе и для дальнейшего изучения взаимосвязи между философией и культурой. Перспективным направлением является углубленное изучение влияния других элементов античной культуры на формирование философской мысли и сравнительный анализ философских систем Платона и Аристотеля в контексте их культурных истоков. Статья рекомендуется специалистам в области античной философии, культурологии и истории литературы, а также всем, кто интересуется вопросами взаимосвязи философии и культуры.

Целью является исследование генезиса идей об искусственном интеллекте в историческом и социально-философском дискурсе, особенно на современном этапе информационно-техногенного развития общества. Методологической базой данного исследования выступают три подхода: социоприродный, междисциплинарный (социотехноприродный) и посттьюринговая методология искусственного интеллекта. Социоприродный подход, основанный на теории философии биосферы и ноосферы В. И. Вернадского первой половины XX в., позволяет оценивать обусловленные антропогенной деятельностью изменения, а также взаимосвязи. Социотехноприродный (междисциплинарный) подход (как продолжение социоприродного) складывается в начале XXI в. в исследованиях признанной РАН «Междисциплинарной научно-философской школы социально-техногенного развития мира и смены эволюции жизни», сторонников и последователей школы. Этот подход, помимо общества и биосферы, охватывает ещё и расширяющуюся техносферу, то есть искусственный мир, формирующийся в результате инновационно-технологического социального развития человека. Зачатки этой среды (техносферы) формируются ещё в аграрный период в момент становления производительной экономики традиционного общества. Данная методология описывает взаимосвязь и взаимовлияние всех трёх компонентов - «социо», «техно» и «био», происходящее как в настоящем, так и в прошлом, что позволяет прогнозировать их интегрированное дальнейшее развитие на современном, информационно-техногенном этапе развития социума. Посттьюринговая методология основывается на идее развития технологии искусственного интеллекта, ограниченности проверки тестом Тьюринга современных интеллектуальных машин, проблеме различий естественности и искусственности технологий. Развитие мира в настоящее время носит социально-техногенный характер, опирается на потенциал интеллектуальных машин и значительно трансформирует социум и биосферу. Появление и развитие новых технологий оказывает существенное влияние на все сферы: «социо», «техно», «био». На сегодняшний день искусственный интеллект приносит как пользу, так и вред обществу, естественной природной среде, что проявляется в нарастании проблем в информационно-техногенном социуме. Рассмотрение истоков появления и становления искусственного интеллекта позволяет определить социально обусловленный характер проблем и направления его эволюции, а также выявить особенности влияния ИИ на общество и биосферу, наметив пути для гармонизации их взаи- модействия. В итоге автор вносит уточнения в понимание ИИ, предлагая трактовать его в широком и узком смысле в контексте исторического усложнения технологий социально-техногенного развития мира и жизни. Теоретическая и/или практическая значимость заключается в возможности дальнейшего перехода к рассмотрению искусственного интеллекта в узком и широком смысле как основы социально-техногенного развития мира.

В статье рассматривается вопрос о соотношении советской и русской религиозной философии в контексте перспектив дальнейшего развития современной постсоветской философии. Актуальность исследования определяется тем, что решение данного вопроса может определить стратегию развития философии в России на длительный исторический период. Научная новизна работы заключается в обосновании авторского видения оптимального варианта подобной стратегии. Цель исследования - критически рассмотреть основные варианты решения вопроса о соотношении советской и русской религиозной философии, сформулированные в работах современных российских философов, что необходимо для обоснования авторского варианта решения данного вопроса. При этом задействуются диалектический и герменевтический методы, а также такие общелогические методы, как дедукция, индукция и аналогия, анализ и синтез. В ходе исследования рассматриваются концепции соотношения русской религиозной философии и советской философии как элементов диспозитива (В. Ю. Быстров и В. М. Камнев), как последовательности исторических этапов диалектического развития одной из ветвей интернациональной по своей природе философии с русским «национальным стилем» (А. В. Черняев), как двух исторических этапов становления профессиональной (научной) философии в России в ходе ее борьбы с мешающим ей свободно развиваться «наростом» русской религиозной философии (С. Н. Корсаков). Автор указывает, что данные исторические этапы развития отечественной философии несоизмеримы, поскольку русская философия национальна, а советская - один из этапов исторического развития мировой по своим масштабам интернациональной философии марксизма. Поэтому русская религиозная философия и советская марксистская философия не могут быть составляющими единой философской традиции; вторая исторически вытесняет первую, будучи, в свою очередь, вытеснена современной постсоветской философией. Далее указывается, что в современном мире наблюдается противоборство двух исторических тенденций - глобализации и фрагментации. При этом современная наука - одно из наиболее ярких проявлений первой тенденции, тогда как современная религия - второй. Поскольку Россия исторически занимала промежуточное положение между Востоком и Западом, она не может сегодня однозначно определиться между наукой и религией. Соответственно современная российская философия не может быть ни научной (аналогом западного позитивизма), ни религиозной (аналогом индийской философии). Наиболее органичный для нее вариант развития - экзистенциальная философия.

Статья посвящена проблеме знания за пределами человеческого существования. Вопрос в такой формулировке снят с повестки дня, не будучи решенным. Традиционно знание трактуется как достояние сознания, соответствующее реальности; с возникновением кибернетики знание стало сводиться к информации. Оба подхода следует признать ошибочными. Знание не есть факт сознания и несводимо к информации. Актуальность темы статьи предзадана преодолением традиционных заблуждений. Научная новизна статьи состоит, во-первых, в том, что «бытие» в традиционной метафоре склада (мастерской) заменяется на «бытие-под-взглядом» в метафоре выставки. Мир не склад, а выставка. Нет «бытия», есть «бытие-под-взглядом». Во-вторых, исходная форма знания не имеет никакого отношения к сознанию, а является эпифеноменом «демонстративного поведения» со стороны любой «вещи». Бытие-под-взглядом демонстративно; в самом факте демонстрации заложен эффект «знания». Демонстрация априори требует «наблюдателя», фигура которого неслучайно появляется в физике. В-третьих, понятие информации не заменяет собой понятие «знание». Информация есть записанное знание; именно по этой причине информация исчислима, а знание неисчислимо. Методология авторского исследования опирается на опыт историко-философских и эстетических исследований, культурологический анализ трансовых когнитивных практик и культуру физико-математического мышления в силу полученного базового образования. Целью статьи является выработка нового подхода к пониманию знания за пределами человеческого существования. Для достижения поставленной цели решается ряд задач, включая поиск соответствующей терминологии и критику привычных тезисов. К терминам согласно авторскому подходу к теории объективного знания относятся «бытие-под-взглядом», «выставка», «экспонат», «демонстрация», «чтение», «знак», «взгляд». Практическое применение результатов статьи возможно в области физики (касательно проблемы существования), в области теории познания (проблема объективности знаний), в области образования. Полуобразованность давно уже стала «нормой», особенно при сведении знания к информации. Наука страдает от полуобразованности не меньше, чем образование, замыкаясь в принятых «парадигмах». Самая вредная для современной науки парадигма сводится к метафоре «склада» в понимании мира. Понятие «знание» не вписывается в парадигму складского мировосприятия - по этой причине интерес к теме «знания» в науке и философии практически иссяк.

Одним из необходимых теоретико-методологических ресурсов для построения систем искусственного интеллекта являются феноменологические исследования интенциональных структур субъективной реальности. В статье даётся краткое описание принципов классической феноменологии интерсубъективности и проводится анализ их применения в одном из проектов построения когнитивной архитектуры общего искусственного интеллекта. В феноменологии Э. Гуссерля интенциональные структуры трансцендентальной интерсубъективности наделяются статусом онтологической и смысловой первоосновы реальности. Однако в концепции Э. Гуссерля эти структуры интерпретируются как имманентные взаимосвязи поля трансцендентально чистого сознания. Для Гегеля структуру формообразований сознания образует развитие совокупной духовной культуры человечества. Первичным, фундаментальным фактом опыта самосознания является не cogito, но опыт соотношения бытия-для-себя и бытия-для-иного. В самом своём бытии я зависим от другого, моё сознание в самом его средоточии должно быть опосредствовано другим сознанием. Подход Гегеля к феноменологии интерсубъективности и её роли в формировании сознания можно рассматривать как философское обоснование концепции построения когнитивной архитектуры интерсубъективности в интернациональном проекте создания системы искусственного интеллекта RoboErgoSum. В этом проекте объективные качества предметов выявляются через возможные действия с этими предметами. Для успешных совместных действий агенты взаимодействия должны уметь координировать свои намерения, планы, цели и действия. В этом же процессе возникает восприятие себя как отличного от окружающей среды, что является основой человеческого самосознания и его роботизированной модели. Разработчики проекта настаивают на том, что в их проекте роботы приобретают сознание и самосознание, формируют способности к построению внутренних моделей мира, к рассуждению и размышлению, самоконтролю, целеполаганию и мотивации, достигают понимания происходящего и т. д. В статье делается вывод, что такого рода антропоморфизмы допустимы лишь в качестве метафорического языка дискурса. На деле речь должна идти о моделировании высших психических функций человека (перцептивных, познавательных, аффективных, прогностических) в когнитивной архитектуре искусственного интеллекта. Решающая роль в формировании структур такого рода интегрированной интерсубъективности отводится процессу обучения искусственного интеллекта на основе координации действий робота с действиями человека.

Актуальность статьи обусловлена тем, что в расширяющемся поле современной теории познания находит своё место такое понятие, как «эстетическая гносеология», которая трактуется автором статьи как особая область познавательной деятельности, предусматривающая тесную связь науки, техники, инженерии с философской эстетикой, предполагающей совершенство чувственности, искусство, творчество с ориентацией на прекрасное мышление образами. Открытие научных теорий, появление научных трудов, возникающих с напряжением ума, чувства, со сгоранием эмоций так же, как и в искусстве, требуют эстетического согласия мыслей, гармонии, совершенного и прекрасного. В основе методологии по проблематике эстетической гносеологии лежит антропосоциоэкологический подход, обеспечивающий достоверность исследования по связи в метасистеме науки, технической инженерии и искусства. Данная модель метасистемы всё чаще находит место в градостроительстве и организации больших публичных пространств. Цель статьи - ввести в научный обиход понятие эстетической гносеологии. В первой части указывается, что в современном философском знании осуществляется преемственность эстетики как философской науки о чувственном познании, рожденной А. Г. Баумгартеном. В основной части, посвященной «алгоритмической эстетике как связи искусства и инженерии», показано продвижение философско-гносеологической мысли о сближении и интеграции науки, искусства и техники, представляющих единую метасистему, ставшую предметом эстетической гносеологии, необходимой при реализации художественных проектов в современном цифровом пространстве. Обращено внимание, с одной стороны, на особенности алгоритмической эстетики как базовой основы цифрового искусства, с другой - на связь эстетического опыта с инженерией. Приводится в пример гений В. Г. Шухова. В заключении подчеркивается ценность баумгартеновской эстетики и роль эстетической гносеологии в совершенствовании чувственного восприятия мира, мыслительных процессов посредством развития образного мышления, необходимого как в искусстве, так и в инженерном деле. Отмечается, что сама эстетизация жизни в поисках новых гармоничных путей формообразования требует согласия мыслей и действий, порядка в качественном, устойчивом выражении.

В статье рассматривается феномен персональной идентичности с точки зрения его отражения в фундаментальной концепции описания внутрисубъектной индивидуальности, а именно - в психоаналитической теории личности, которая на сегодняшний день является связующим звеном между практиками в области психоисследований и философскими изысканиями о субъективном самовосприятии и самоопределении. Описывается хронологическая трансформация представлений о феномене персональной идентичности в соответствии с развитием психоаналитической теории, что в настоящее время весьма актуально, потому как нестабильность современной культуры обуславливает научный поиск по части субъективной самодетерминации к подкреплению со стороны околофилософских систем знаний - фундаментальной культурологии, теоретической социологии, социокультурной антропологии, общей и когнитивной психологии и, разумеется, психоанализа и психоаналитики в той или иной их интерпретации. Цель данной статьи - проследить преобразования представлений о феномене персональной идентичности с точки зрения его экспликации в психоаналитической теории личности. Сформулированная цель предопределила методы исследования, среди которых метод теоретической реконструкции и метод системного анализа, позволяющий всесторонне и комплексно рассмотреть феномен персональной идентичности в его психоаналитическом контексте. Акцент делается на таких психоаналитических понятиях, как троичная психическая система Зигмунда Фрейда, которая делит личность на три ключевых компонента: Оно, Я и Сверх-Я; коллективное бессознательное и архетпический конструкт Карла Густава Юнга, предполагающие наличие у субъекта универсальных образов и мотивов, влияющих на индивидуальное восприятие идентичности; творческие акты Николая Александровича Бердяева, которые являются важнейшим проявлением индивидуальности и открывают новые горизонты для понимания идентичности, подчеркивая важность субъективного опыта и внутренней свободы; стадия зеркала Жака Лакана, иллюстрирующая то, как субъективное взаимодействие с Другим формирует представление о себе; смерть матери Андре Грина, которая символизирует радикальное изменение в восприятии идентичности на глубоком эмоциональном уровне. Доказывается, что кризис персональной идентификации субъекта получил обоснование и подтвердил логичность своего существования в следующих за модернистскими представлениями о субъектности культуре постмодерна и философии постмодернизма.

Динамика развития информационно-коммуникационных технологий привела к появлению новой разновидности культуры. Раскрытие сущности и специфики функционирования сетевой культуры становится одной из актуальных задач, ориентированных на поддержание социальной стабильности. В статье представлено концептуально-теоретическое осмысление современных тенденций развития информационного общества посредством прояснения качественной специфики феномена «сетевая культура». Целью работы является разработка социально-философской концепции сетевой культуры, способной служить основанием для обеспечения информационной безопасности личности и общества. Методологическим основанием служит сетевой подход, акцентирующий внимание на социальных взаимосвязях и взаимоотношениях, которые обуславливают специфику сетевого взаимодействия людей. Универсальность его применения заключается в том, что он способствует раскрытию структуры сети, детерминирующей особенности устойчивости и интенсивности контактов субъектов, ее транзитивность и открытость. Применяемые в работе аксиологический метод и метод прогнозирования позволили раскрыть специфику ценностно-нормативного взаимодействия сетевых элементов, особенности формирования и функционирования сетевой культуры в сравнении с механизмами существования традиционной культуры, предвидеть возможности ее развития в будущем для недопущения деструктивного воздействия на социальные процессы. Результатом исследования стало выявление таких сущностных признаков сетевой культуры, как глобальность, анонимность, интерактивность, креативность, динамичность, гибкость, открытость, мультимедийность, обуславливающих особенности ее формирования и существования. Их определение направлено на формирование сетевой этики, ориентированной на разработку новой системы социальных ценностей и норм в соответствии со спецификой сетевого общества. Данная статья может быть полезна при разработке мер по сохранению информационной безопасности в сфере социального развития, что практически востребовано в современном обществе, на устойчивость которого оказывает негативное влияние деструктивное применение информационно-коммуникационных технологий.

Цель статьи - исследовать эволюцию этических принципов в условиях быстрого развития информационных технологий. Проблема предполагает междисциплинарный подход: сочетание философии, права, информационных технологий и бизнес-этики. В статье показана эволюция этических принципов в условиях быстрого развития информационных технологий. В условиях становления информационного общества этика была близка к традиционным общечеловеческим представлениям о добре и зле. С внедрением информационных технологий в бизнес появилась новая инструментальная функция этики. Этика стала необходимым условием достижения успеха в бизнесе. Это уже не интимная часть духовного мира человека, а инструмент бизнес-действия. При этом традиционные нравственные принципы были адаптированы к новым бизнес-реалиям. Привычные этические нормы наполнялись новым содержанием. В условиях современной цифровой культуры, в центре которой стоят современные варианты искусственного интеллекта, адаптационные процессы включены в сложнейшие социальные проблемы, что приводит к сближению этики и права. Современные технологии, прежде всего искусственный интеллект (ИИ), отменяют традиционный взгляд на технологии как на продолжение действия человеческой воли. Нарастает автономность технологий. Чем более автономными становятся технологии, системы ИИ, тем меньше человек контролирует их поведение. Автономность ИИ ограничивает нашу способность вмешиваться в критическую, например, ситуацию. Путь развития искусственного интеллекта идет от функции инструмента к самостоятельности, т. е. функции субъекта. Возникают риски потери контроля над технологиями. Если автономная система принимает решение взаимодействовать с окружающей средой и обучаться без непосредственного участия человека, то встает вопрос о том, кто несет ответственность за ее действия. Является в таком случае ИИ инструментом или же субъектом? Кто виноват в том случае, если ИИ-система ошибается: разработчики, пользователи или же сама система? Например, если врач полагается на ИИ при постановке диагноза и диагноз оказывается ошибочным, кто несет ответственность - врач или алгоритм? Нравственные дилеммы, связанные с применением искусственного интеллекта, требуют разработки этических норм, которые бы регулировали поведение «машин»-алгоритмов. В определенных ситуациях нравственных норм оказывается недостаточно, начинают вступать в силу правовые нормы (информационное право).

Феномен дома в последние десятилетия приобретает новый смысл и становится актуальным объектом философских, научных и системных исследований. Автор статьи предлагает рассмотреть дом с социокультурной точки зрения диалектической направленности, поскольку такой подход позволяет рассмотреть самое известное и многообразное явление как целостную систему общества. Только вместо традиционной метафоры «идолов» познания, которой оперировал Ф. Бэкон в раскрытии причин, мешающих познать сущность явлений, предлагается метафора «стражи дома», которая показывает активность и многообразие действующих причин. Эти стражи охраняют сущность дома не как локальное пространство, а как универсальную социокультурную систему общества, которая до сих пор скрывается за стереотипами обыденного сознания, специальными дисциплинами, интуицией и практикой домостроения. Поэтому ставится цель: выявить гносеологических стражей дома в их взаимосвязи. В этом автор видит новизну своей цели и полученных результатов анализа. В статье показано, что наибольшей сдерживающей силой, не позволяющей раскрыть сущность дома как социокультурной целостной системы, являются стереотипы. Устойчивыми и явными стражами социокультурной сущности дома являются многообразные дисциплинарные и практические определения дома. Скрытым фактором сокрытия социокультурной сущности дома является интуиция. И это не случайно. Дело в том, что сама интуиция как форма познания формируется духовным опытом домостроения, способностью дома быть исходной точкой ориентации в мире и его познания. В процессе раскрытия целостной социокультурной природы дома противоречивое значение приобрели цифровые технологии, позволяющие выступать социокультурной моделью системы домов и одновременно вытеснять человека из реальной социокультурной системы домов, тем самым приводить к утрате человеком реальной субъектности. Предлагаемый социокультурный подход к раскрытию факторов сокрытия сущности и взаимосвязи домов как системы позволяет скорректировать стратегию решения жилищной проблемы в обществе. Анализируются перспективы исследования современных информационных технологий в сокрытии и в раскрытии сущности дома как социокультурной системы общества. Материалы статьи рекомендуются к использованию при разработке проектов домостроения различных уровней.