Данная статья представляет собой обзор научных подходов зарубежных и отечественных авторов к теоретическому конструкту психологического благополучия. Актуальность работы обусловлена растущим интересом к изучению проблемного поля психологического благополучия личности со стороны научного сообщества, административных ресурсов и общества в целом, что также подтверждается многочисленными научными исследованиями и нормативными актами. В рамках представленного исследования мы рассмотрели подходы к интерпретации и изучению теоретической структуры психологического благополучия личности. Представлен анализ теоретических и эмпирических работ исследователей психологического благополучия личности. Кроме того, рассмотрены психофизиологические научные исследования, связанные с изучением физиологического и функционального состояния как неотъемлемой составляющей психологического благополучия личности. Обозначена актуальность разработки унифицированного операционального конструкта психологического благополучия личности как одного из наиболее важных направлений развития указанного проблемного поля, что отражено в работах отечественных исследователей.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Психология
Психологическая наука изобилует различными концепциями, понятиями и подходами, содержание которых нельзя свести к одному общепринятому стандарту. Разнообразные научные психологические школы предлагают различные объяснения и эмпирические свидетельства множества явлений в рамках научного психологического подхода. В научном психологическом поле одной из таких категорий является психологическое благополучие личности (далее — ПБ).
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Бекузарова А. Т. Психологическое благополучие как предмет зарубежных и отечественных исследований // Актуальные проблемы психологического знания. 2014. № 2. С. 16-25. EDN: SIGHYV
2. Берзин Б. Ю. Психологическое благополучие личности: к вопросу о сущности понятия // Известия Уральского федерального университета. Сер. 1. Проблемы образования, науки и культуры. 2018. Т. 24, № 4 (180). С. 74-81. EDN: VQBVNW
3. Борисов Г. И. Подходы к изучению психологического благополучия // Психология образования: современный вектор развития / науч. ред. С. Б. Малых, Т. И. Тихомирова; отв. ред. И. А. Ершова. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2020. С. 157-174. EDN: BXAMMR
4. Весна Е. Б., Ширяева О. С. Психологическое благополучие личности в экстремальных природно-климатических условиях жизнедеятельности // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Сер. Гуманитарные науки. 2009. № 2 (8). С. 31-41. EDN: KVNNEX
5. Водяха С. А. Современные концепции психологического благополучия личности // Дискуссия. 2012. № 2. С. 132-138. EDN: NJRKIA
6. Волкова Е. Н., Сорокоумова Г. В. Психологические критерии благополучия современных подростков в контексте изучения цифровой социализации // Социальная психология и общество. 2024. Т. 15, № 2. С. 12-27. DOI: 10.17759/sps.2024150202 EDN: GEZWDK
7. Воронина А. В. Проблема психического здоровья и благополучия человека: обзор концепций и опыт структурно-уровневого анализа // Сибирский психологический журнал. 2005. № 21. С. 142-147. EDN: KPYURD
8. Денисова Е. Г., Бовдуй Д. А., Гостева А. О. Психологическое благополучие работников сферы образования в связи с различными психологическими аспектами их профессиональной деятельности // Национальный психологический журнал. 2024. Т. 19, № 1. С. 114-129. DOI: 10.11621/npj.2024.0108 EDN: ZLTSJI
9. Жуковская Л. В., Трошихина Е. Г. Шкала психологического благополучия К. Рифф // Психологический журнал. 2011. Т. 32, № 2. С. 82-93. EDN: NTJYQD
10. Зинченко В. П., Мещеряков Б. Г. Большой психологический словарь. М.: АСТ, 2009.
11. Зотова О. Ю. Психологическое благополучие личности: монография. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2017. EDN: YNYYAJ
12. Ильин Е. П. Психофизиология состояний человека. СПб.: Питер, 2005. EDN: TRCRVN
13. Исаева О. М., Акимова А. Ю., Волкова Е. Н. Опросник благополучия PERMA-Profiler: апробация русскоязычной версии // Социальная психология и общество. 2022. Т. 13, № 3. С. 116-133. DOI: 10.17759/sps.2022130308 EDN: CCGDII
14. Карапетян Л. В. Исследование благополучия в отечественной психологии // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. 2017. № 2 (40). С. 132-137. EDN: YSRQWR
15. Леонтьев Д. А., Осин Е. Н., Рыкун А. Ю., Дымшиц М. Н., Кошелева Н. В., Сухушина Е. В. Разнообразие досугового поведения и личностный потенциал как предикторы психологического благополучия // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2024. № 6. С. 75-98. DOI: 10.14515/monitoring.2024.6.2524 EDN: MNYXSM
16. Мельник Ю. И., Колесников Ю. И. Психологическое благополучие личности. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2018.
17. Орлова Д. Г. Психологическое и субъективное благополучие: определение, структура, исследования (обзор современных источников) // Вестник Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета. Сер. 1. Психологические и педагогические науки. 2015. № 1. С. 28-36. EDN: ULXSTX
18. Павлоцкая Я. И. Психологическое благополучие и социально-психологические характеристики личности: монография. Волгоград: Изд-во Волгоградского института управления - филиала РАНХиГС, 2016.
19. Панюкова Ю. Г., Панина Е. Н., Болаева Г. Б. Проблемы и перспективы исследования феномена благополучия в российской психологии // Общество: социология, психология, педагогика. 2017. № 12. С. 58-62. DOI: 10.24158/spp.2017.12.12 EDN: YLFQSK
20. Реан А. А., Ставцев А. А., Кузьмин Р. Г. Позитивно-психологический подход как фактор стимулирования психологического благополучия и редуцирования рисков профессионального выгорания педагога // Психология человека в образовании. 2021. Т. 3, № 4. С. 461-473. DOI: 10.33910/2686-9527-2021-3-4-461-473 EDN: BKGUTB
21. Реан А. А., Ставцев А. А., Кузьмин Р. Г. Сильные стороны личности в модели VIA как медиатор психологического благополучия в профессиональной деятельности // Национальный психологический журнал. 2022. № 2 (46). С. 25-34. DOI: 10.11621/npj.2022.0203 EDN: WUNZSG
22. Реан А. А., Ставцев А. А., Кузьмин Р. Г. Позитивная психология и педагогика. М.: МПГУ, 2023. EDN: DBKJYD
23. Скорынин А. А. К вопросу о структуре психологического благополучия личности // Гуманитарные исследования. Педагогика и психология. 2020. № 2. С. 87-93. DOI: 10.24411/2712-827X-2020-10210 EDN: NEUYQO
24. Тихомирова Т. Н., Басюк В. С., Исматуллина В. И., Зинченко Е. В., Матяш Н. В., Овсянникова О. А., Пилипенко С. А., Поникарова И. Д., Сахарова Т. Н., Случ Н. А., Малых С. Б. Психологическое благополучие и образовательные результаты студентов с различными стратегиями поступления в вуз // Психологическая наука и образование. 2024. Т. 29, № 6. C. 35-53. DOI: 10.17759/pse.2024290603 EDN: UPTISB
25. Фесенко П. П. Осмысленность жизни и психологическое благополучие личности: автореф. дис.... канд. психол. наук. М., 2005. EDN: NIJJEB
26. Фомина О. О. Благополучие личности: проблемы и подходы к исследованию в отечественной психологии // Мир науки. 2016. Т. 4, № 6. URL: http://mir-nauki.com/PDF/53PSMN616.pdf (дата обращения: 24.02.2025). EDN: XXMCJZ
27. Храпко А. М. Психологическое и субъективное благополучие как предмет научного анализа в психологической науке // Образовательный процесс. 2023. № 1 (28). С. 28-32. EDN: TYFFYN
28. Berridge K. C., Kringelbach M. L. Building a neuroscience of pleasure and well-being // Psychology of Well-Being. 2011. No. 1. Art. 3. DOI: 10.1186/2211-1522-1-3 EDN: COCPDN
29. Davis T. What is well-being? Definition, types, and well-being skills // Psychology Today. 2024. May 21. URL: https://www.psychologytoday.com/us/blog/click-here-happiness/201901/what-is-well-being-definition-types-and-well-being-skills (дата обращения: 24.02.2025).
30. Deci E. L., Ryan R. M. Hedonia, eudaimonia, and well-being: an introduction // Journal of Happiness Studies. 2006. No. 9. P. 1-11. DOI: 10.1007/s10902-006-9018-1 EDN: FRLYGZ
31. Diener E. D., Emmons R. A., Larsen R. J., Griffin S. The Satisfaction with Life Scale // Journal of Personality and Assessment. 1985. Vol. 49, no. 1. P. 71-75. DOI: 10.1207/s15327752jpa4901_13
32. Diener E., Kesebir P., Lucas R. Benefits of accounts of well-being - for societies and for psychological science // Applied Psychology. 2008. No. 57. P. 37-53. DOI: 10.1111/j.1464-0597.2008.00353.x
33. Hernandez R., Bassett S. M., Boughton S. W., Schuette S. A., Shiu E. W., Moskowitz J. T. Psychological well-being and physical health: Associations, mechanisms, and future directions // Emotion Review. 2018. Vol. 10, no. 1. P. 18-29. DOI: 10.1177/1754073917697824
34. Jamshidi J., Park H., Montalto A., Fullerton J., Gatt J. Wellbeing and brain structure: A comprehensive phenotypic and genetic study of image-derived phenotypes in the UK Biobank // Human Brain Mapping. 2022a. Vol. 43, no. 17. Р. 5180-5193. DOI: 10.1002/hbm.25993 EDN: RJYSRI
35. Jamshidi J., Schofield P. R., Gatt J. M., Fullerton J. M. Phenotypic and genetic analysis of a wellbeing factor score in the UK Biobank and the impact of childhood maltreatment and psychiatric illness // Translational Psychiatry. 2022b. No. 12. Art. 113. DOI: 10.1038/s41398-022-01874-5 EDN: ZHNXZT
36. Keyes C. The mental health continuum: From languishing to flourishing in life // Journal of Health and Social Research. 2002. Vol. 43, no. 2. P. 207-222. DOI: 10.2307/3090197 EDN: GXQBKD
37. King M. L. The neural correlates of well-being: A systematic review of the human neuroimaging and neuropsychological literature // Cognitive, Affective, and Behavioral Neuroscience. 2019. No. 19. P. 779-796. DOI: 10.3758/s13415-019-00720-4 EDN: VPJJGF
38. Ryff C. D. Happiness is everything, or is it? Explorations on the meaning of psychological well-being // Journal of Personality and Social Psychology. 1989. Vol. 57, no. 6. P. 1069-1081. DOI: 10.1037/0022-3514.57.6.1069 EDN: HIUWTD
39. Ryff C. D., Singer B. Psychological well-being: Meaning, measurement, and implications for psychotherapy research // Psychotherapy and Psychosomatics. 1996. Vol. 65, no. 1. P. 14-23. DOI: 10.1159/000289026
40. Ryff C. D., Singer B. The contours of positive human health // Psychological Inquiry. 1998. Vol. 9, no. 1. P. 1-28. DOI: 10.1207/s15327965pli0901_1
41. Ryff C. D., Singer B. H., Dienberg Love G. Positive health: connecting well-being with biology // Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences. 2004. Vol. 359, no. 1449. P. 1383-1394. DOI: 10.1098/rstb.2004.1521
42. Seligman M. E. P. Flourish: A visionary new understanding of happiness and well-being. New York: Free Press, 2011.
43. Steptoe A., Deaton A., Stone A. A. Subjective wellbeing, health, and ageing // The Lancet. 2015. Vol. 385, no. 9968. P. 640-648. DOI: 10.1016/S0140-6736(13)61489-0
44. Urry H. L., Nitschke J. B., Dolski I., Jackson D. C., Dalton K. M., Mueller C. J., Rosenkranz M. A., Ryff C. D., Singer B. H., Davidson R. J. Making a life worth living: Neural correlates of well-being // Psychological Science. 2004. Vol. 15, no. 6. P. 367-372. DOI: 10.1111/j.0956-7976.2004.00686.x EDN: EBSLXP
45. Watson D., Clark L. A., Tellegen A. Development and validation of brief measures of positive and negative affect: the PANAS scales // Journal of Personality and Social Psychology. 1988. Vol. 54, no. 6. P. 1063-1070. DOI: 10.1037/0022-3514.54.6.1063
Выпуск
Другие статьи выпуска
Объективная оценка правильности ответов в задачах на объектное зрительное воображение, а также изучение его мозговых коррелятов затрудняются тем, что верифицировать то, как в мысленном образе репрезентированы цвет, текстура или форма, значительно сложнее, чем определить, верно ли в нем представлены пространственные отношения.
По этой причине для оценки объектного воображения существует много самоотчетных методик, но недостаточно тестовых. Мы разработали модификацию задачи с хвостами животных (Animal Tail Task), в которой участник должен определять длину хвоста животного относительно его тела. Было добавлено контрольное условие с контуром-подсказкой, который дает участнику достаточно информации, чтобы решить задачу, не прибегая к объектному воображению. Задачи были апробированы в поведенческом онлайн-исследовании (n = 26) и в эксперименте с фМРТ (n = 13). Полученные результаты говорят о том, что при выполнении задач происходит мысленное сканирование зрительных образов. Об этом свидетельствует зависимость времени ответа от длины хвоста животного в обоих экспериментах. Мозговые корреляты мысленного сканирования включали зоны, расположенные по вентральному пути обработки зрительной информации. В то же время задача с хвостами животных не дает однозначных данных для различения мозговых коррелятов объектного и пространственного воображения. В нашей модификации это было связано в первую очередь с активными процессами обследования контуров-подсказок. Специфическая активация в дорсолатеральной префронтальной коре, полученная в обоих условиях, может быть проинтерпретирована не только как коррелят порождения мысленных образов, но и как возможное различие между мозговыми механизмами обследования мысленного образа и реальной зрительной сцены. Прояснение этого вопроса представляется перспективным для дальнейших исследований.
Эффект совместимости представляет собой ускорение ответа в случае совпадения моторной программы и аффорданса объекта. Настоящее исследование было направлено на проверку возможности возникновения эффекта совместимости в рамках классической методики зрительного поиска. Предыдущие исследования в данной области имели ряд недостатков: активация моторной программы происходила не ведущей рукой или отсутствовала вообще, целевых стимулов могло быть больше одного.
В эксперименте 1 испытуемые должны были искать целевой стимул, который мог быть конгруэнтен или не конгруэнтен выполняемому движению. Движения были четырех типов: захватывание/защипывание ладонью вниз/вбок. Им соответствовали четыре категории объектов, которые были конгруэнтны этим движениям. Согласно полученным результатам, преимущество в поиске получали объекты, которые захватываются, независимо от их конгруэнтности выполняемому движению. Для проверки предположения о том, что наблюдаемый в эксперименте 1 эффект вызван именно выполнением движения, был проведен эксперимент 2. В этом эксперименте испытуемые не выполняли движения, но искали те же самые стимулы всех категорий. По результатам этого эксперимента было также получено преимущество в поиске для объектов из категории захватывания. По результатам двух экспериментов эффект совместимости в зрительном поиске обнаружен не был. Полученные данные говорят о бóльшей значимости базовых признаков объектов, чем знаний о способе действия, и ставят под сомнение чисто моторную природу возникновения эффекта совместимости в задачах, которые не предполагают взаимодействия с единственным объектом, а направлены на анализ всего поля зрения.
В частности, предполагается, что в таких задачах важную роль играют ожидания относительно количества целей и категории объектов.
Анализ литературы указывает на необходимость подробного изучения причин несуицидальной аутоагрессии у подростков в контексте процесса принятия решения и прогностической компетентности. Цель: изучить антиципационную состоятельность и процесс принятия решения в условиях неопределенности у подростков с несуицидальным самоповреждающим поведением. Материалы и методы: с апреля 2023 г. по ноябрь 2024 г. клиническими и экспериментально-психологическими методами (полуструктурированное интервью, Колумбийская шкала серьезности суицидальных намерений, игровая задача Iowa Gambling Task, тест антиципационной состоятельности В. Д. Менделевича) исследованы лица от 15 до 17 лет: 32 человека с несуицидальными самоповреждениями (средний возраст 16,2 ± 1,2 лет, 26 девочек, 6 мальчиков) и 30 условно здоровых подростков (средний возраст 16,1 ± 1,6 лет, 26 девочек, 4 мальчика). Статистическая обработка проводилась с помощью критериев Колмогорова — Смирнова и Лилиефорса, теста Левена, U-теста Манна — Уитни, двустороннего критерия Фишера. Определены особенности антиципационной состоятельности, процесса принятия решения в условиях неопределенности у подростков с несуицидальным самоповреждающим поведением. Процесс принятия решений у условно здоровых подростков более эффективен, нежели у их сверстников с несуицидальным самоповреждающим поведением. Подростки с несуицидальной аутоагрессией прогностически менее компетентны в сравнении с их здоровыми сверстниками.
Статья посвящена изучению специфики отношения к смерти у подростков с врожденным пороком сердца и исследованию взаимосвязей между типом привязанности к родителю и аспектами отношения к смерти. Танатическая тревога способна провоцировать ухудшение психического состояния индивида, однако ее выраженность зависит от типа привязанности. Результаты могут помочь в разработке программ коррекции дезадаптивного отношения к смерти у подростков с врожденным пороком сердца. Выборка: 50 подростков 11-17 лет (M = 14,4, SD = 1,841), имеющие диагноз «врожденные пороки сердца» и находящиеся на лечении в стационаре, разделенные на две возрастные группы (11-14 и 15-17 лет). Методы: опросники «Отношение к смерти» (К. А. Чистопольская), «Страх личной смерти» (К. А. Чистопольская), «Метафоры личной смерти» (Т. А. Гаврилова), «Опросник на привязанность к родителям для старших школьников» (М. В. Яремчук). Выявлены взаимосвязи между типом привязанности и отношением к смерти. Ненадежные типы привязанности положительно коррелируют с дезадаптивным отношением к смерти, надежная привязанность отрицательно связана с неблагоприятным отношением к смерти. Связь между как позитивным, так и негативным метафорическим отношением к смерти и тревожно-амбивалентным типом привязанности требует дальнейшего изучения. Существует возрастная специфика отношения к смерти: подростки старшего школьного возраста смотрят на смерть как на нейтральное биологическое явление и переживают о последствиях смерти для их личности. Результаты расширяют представления об особенностях отношения к смерти у подростков с врожденным пороком сердца и обосновывают целесообразность работы с привязанностью в стационаре и за его пределами.
Статья посвящена изучению влияния выраженности ранних дезадаптивных схем на психологическую адаптацию пациентов с туберкулезом легких. Актуальность исследования обусловлена важностью выявления личностных факторов неэффективного стресс-совладающего поведения для определения траектории психологического сопровождения. Представлен теоретико-методологический обзор литературы по данной проблематике. Приведены результаты эмпирического исследования, в которое были включены 122 пациента 18-58 лет (103 (84 %) женщины и 19 (16 %) мужчин) с туберкулезом легких, проходивших стационарное лечение в ФГБНУ «Центральный научно-исследовательский институт туберкулеза». Были использованы следующие методики: Опросник выраженности психопатологической симптоматики (Symptom Cheсklist-90-Revised, SCL-90-R), опросник «Индекс жизненного стиля» (Life Style Index, LSI), опросник «Способы совладающего поведения» (Ways of Coping Questionnaire, WCQ) и Опросник ранних дезадаптивных схем Дж. Янга (Young Schema Questionnaire, YSQ-S3R). Клинико-психологическое обследование проводилось в первую неделю госпитализации. Показано, что успешность психологической адаптации пациентов зависела от наличия более низкой выраженности общего балла ранних дезадаптивных схем. Высокий уровень общего балла обусловливал значительную напряженность такого механизма психологической защиты, как регрессия, более редкое использование конструктивной копинг-стратегии «Планирование решения проблемы» и предпочтение следующих способов совладания: бегство-избегание, конфронтация и принятие ответственности. Выраженность ранних дезадаптивных схем влияла на наличие более высокого уровня обсессивно-компульсивных расстройств, межличностной сензитивности, депрессии, тревожности и других психопатологических симптомов. Результаты исследования указывают на целесообразность использования оценки выраженности ранних дезадаптивных схем при поступлении в стационар для раннего выявления пациентов, относящихся к группе риска по психологической дезадаптации, с целью определения траектории психологического сопровождения. Данные анализа выявленных схем могут быть использованы при оказании психокоррекционной и психотерапевтической помощи пациентам с туберкулезом легких на этапе стационарного лечения.
Представлены результаты анализа психометрических свойств русскоязычной версии Шкалы личностной тревожности (STAI-T) на масштабной выборке студентов вузов Российской Федерации. Личностная тревожность отражает предрасположенность к чрезмерному проявлению тревоги в отношении широкого круга событий, восприятие их как потенциально опасных, что приводит к трудностям адаптационного характера, в том числе на этапе перехода в систему высшего образования. Уровень проявления тревожности традиционно измеряется с помощью Шкалы личностной и ситуативной тревожности, русскоязычная версия которой адаптирована Ю. Л. Ханиным в 1976 г., что актуализирует необходимость повторной адаптации с участием современных молодых людей. В исследовании приняли участие 4199 студентов (М= 18,53, SD= 0,86, 57 % девушек) первого курса российских вузов. Эксплораторный и конфирматорный факторный анализ подтвердили наличие двухфакторной структуры опросника: первую субшкалу составили утверждения, измеряющие явные признаки проявления тревожности (12 утверждений), вторую - утверждения с косвенными признаками (7 утверждений). Показано, что итоговая модель обладает высокими индексами качества, а также конфигуральной, метрической и скалярной гендерной инвариантностью, оцененной при помощи структурного моделирования. Общая шкала личностной тревожности, как и выделенные субшкалы, демонстрирует высокую внутреннюю согласованность и высокую внешнюю валидность. Выявлено, что студенты российских вузов в среднем демонстрирует умеренно выраженную личностную тревожность с более высоким средним значением у девушек. Делается вывод, что русскоязычная версия Шкалы личностной тревожности (STAI-T) обладает высокими психометрическими свойствами и может быть использована для диагностики личностной тревожности студентов вузов. На основе популяционных данных выведены пороговые значения интегрированного показателя личностной тревожности. Показанные в исследовании высокие психометрические свойства и обозначенные пороговые значения уровней проявления обеспечивают научно обоснованное применение Шкалы личностной тревожности при организации в вузе психологической помощи современным молодым людям.
Данные современных исследований позволяют рассматривать репрезентацию трудной жизненной ситуации как сложный уровневый феномен. В то же время наиболее распространенные исследовательские схемы и способы диагностики основаны на вербальных самоотчетах. Это означает их направленность на изучение лишь одного уровня - осознаваемых рефлексируемых представлений. Для полноты научной картины структуры воспринимаемой ситуации нужны исследования слабо эксплицированных знаний и опыта взаимодействия человека с трудностями. Цель исследования - на материале схематических изображений изучить особенности репрезентации трудных жизненных ситуаций и критерии, на основе которых люди оценивают трудность. В статье рассматриваются возможности графической методики, основанной на свойствах схем как культурного средства, позволяющего отображать существенные признаки объекта в виде целостной структуры, состоящей из элементов и связей между ними. Представлены результаты контент-анализа данных, полученные на основе методики «Схема трудной жизненной ситуации». Проанализированы схемы (n = 401) взрослых участников исследования. В ходе исследования индуктивно выделены категории, соотносимые с формальными и содержательными признаками схем. Анализ содержательных характеристик позволяет определить критерии трудности жизненных ситуаций. К ним относятся следующие признаки: 1) ситуационного характера (препятствия, дефицит времени, запреты); 2) субъективного характера (недостаток ресурсов, собственные ограничения, отрицательные эмоции); 3) взаимодействия субъекта и ситуации (оценки трудности, роль субъекта, фрустрация цели, необходимость прилагать усилия). Описаны компоненты, входящие в структуру образа трудной жизненной ситуации: ситуационный контекст, факторы трудности, цель, смысл, оценка, копинг-стратегии, ресурсы, представления о динамике ситуации. Применение методики в исследованиях копинга позволяет изучить субъективный образ ситуации на вербальном и образно-символическом уровнях, поскольку схемы зачастую содержат как слова, так и символы, абстрактные изображения и другие обозначения.
Представлены результаты исследования, цель которого заключалась в изучении специфики восприятия и стратегий совладания (копинга) с вынужденной долговременной разлукой у женщин в близких отношениях, а также выявить взаимосвязи этих процессов с типом привязанности и удовлетворенностью отношениями. Фокус сделан на уникальном контексте разлуки, обусловленной военной службой партнера (ограниченный вербальный контакт, неопределенность воссоединения). Исследование проведено в рамках номотетического подхода с использованием комплекса стандартизированных методик для изучения когнитивной оценки, эмоционального состояния, стиля привязанности, совладающего поведения и удовлетворенности отношениями. Выборка: 160 женщин в возрасте 18-37 лет (M = 21,14, SD = 3,84), находящихся в вынужденной разлуке с романтическим партнером (военная служба / участие в СВО) продолжительностью от 6 месяцев до 3 лет (M ≈ 200 дней). Критерии: ограниченность вербального контакта, неопределенность исхода. Выборка рекрутирована через тематические группы в соцсетях («ВКонтакте», Telegram). Разлука воспринимается как высокострессовая, но контролируемая и значимая ситуация, сопровождается нервно-психическим напряжением и тревогой за партнера / будущее отношений. Доминируют адаптивные копинг-стратегии: принятие, планирование, выражение эмоций, когнитивно-поведенческое отвлечение. Но выявлен и дефицит эффективных стратегий, приводящий к хроническому стрессу. Тревожный стиль привязанности положительно коррелирует со стрессогенностью разлуки, тревожностью, неудовлетворенностью и менее конструктивным копингом. Избегающий стиль связан с восприятием угрозы и недостатком эмоциональной поддержки, подавлением эмоций, непринятием ситуации. Удовлетворенность отношениями выступает буфером, положительно коррелируя с конструктивным копингом (принятие, активное совладание, планирование) и устойчивым эмоциональным состоянием. Бóльший стаж отношений связан с низкой стрессогенностью и тревожностью. Продолжительность разлуки снижает тревогу и значимость ситуации, но также эмоциональную вовлеченность и активность совладания.
Образовательная миграция - важная тенденция в развитии современного образования - на индивидуально-психологическом уровне связана с кризисной ситуацией для личности. В литературе описано, что студенты, уехавшие учиться в другой город или страну, часто сталкиваются с психологическими проблемами, имеют сниженные показатели субъективного благополучия и повышенную тревожность. Миграция может способствовать усилению ностальгии, однако роль ностальгии в этот период остается малоизученной. Настоящая работа направлена на изучение ностальгических переживаний китайских студентов, уехавших учиться в другой город или страну, и установление связей разных аспектов ностальгии с субъективным благополучием, тревожностью и симптомами кризиса. В исследовании приняли участие 167 китайских студентов (ср. возраст 20,78, ст. откл. 4,30): 1) уехавшие учиться в Россию, 2) уехавшие в другой округ в Китае, 3) оставшиеся в том же округе. Для сбора данных использовались Опросник ГТР-7, Индекс благополучия ВОЗ - 5, Методика оценки симптомов нормативного кризиса, Шкала склонности к ностальгии, а также авторская анкета для качественного изучения ностальгических переживаний. Результаты выявили статистически достоверные различия между группами по уровню субъективного благополучия (η²p = 0,07, p < 0,01), тревожности (η²p = 0,10, p < 0,001), выраженности симптомов кризиса (η²p = 0,05, p = 0,02); однако не обнаружили достоверных различий по склонности к ностальгии, частоте и содержанию ностальгических переживаний. При анализе на полной выборке более высокая частота обращения к ностальгии оказалась связана с более высокой тревожностью (rs = 0,40, p < 0,001) и выраженностью симптомов кризиса (rs = 0,34, p < 0,001). Полученные результаты дополняют данные о том, какую роль играет ностальгия у респондентов в кризисных ситуациях, в том числе в ситуации образовательной миграции, - и могут использоваться в психолого-педагогическом сопровождении иностранных студентов.
Недостаточно изучено, как человек воспринимает себя относительно разных сфер жизни, как согласует представления о себе. Проведен качественный анализ жизненного пространства личности с применением метода глубинного интервью как наиболее релевантного для решения данной задачи. Ответы респондентов обрабатывались в методологии качественного подхода с применением тематического анализа. Выборка: 25 взрослых от 21 до 43 лет, 25 ± 3,8 (22 женщины, 3 мужчины). Всего было проанализировано 574 свободных ответа/высказывания. Результаты показали, что опора на жизненный сценарий позволяет структурировать время жизни, обеспечивая целостность и направленность жизненного пути, даже если некоторые периоды воспринимаются как неопределенные. Горизонты планирования для разных сфер различаются, однако после определенной точки отдаленного будущего - поздней взрослости - идентичность человека и его самоощущение представляются ему как неизменные. Различие между периодами настоящего и будущего субъективно маркируется респондентами через «пороги», переход через которые характеризуется сменой эмоционального отношения и степенью их неопределенности. Описаны способы соединения сфер жизни: упорядочение их по времени, выделение приоритетов, пространственное соположение представлений («жизненных фрагментов») в едином мысленном обзоре, объединение сфер через активное действующее Я. Выявлено, что респонденты по-разному переживают ситуацию выбора - как вынужденное ограничение или, наоборот, появление новых возможностей. Сделаны выводы о четырех способах согласованности Я во времени, частично совпадающих с описанными в литературе типами автобиографической согласованности: 1) через сохранение приверженности определенной роли или ценности (тематическая согласованность); 2) через сохранение приверженности плану, последовательности шагов для достижения цели (каузально-мотивационная согласованность); 3) через сохранение и/или воспроизведение желаемого состояния; 4) через сохранение контекста жизни как устойчивого во времени. Полученные результаты позволяют шире взглянуть на понятие жизненного пути и роль согласованности представлений о себе в создании единого жизненного пространства личности.
Данная статья представляет собой теоретический анализ модели двойного процесса совладания с утратой, разработанной М. Строуб и Х. Шутом. В статье дана краткая характеристика психологии горя и утраты как научной области и основных теоретических подходов к пониманию данных понятий. Описаны предпосылки создания модели двойного процесса совладания с утратой, а также ее теоретические основания. Подробно рассмотрены ключевые компоненты модели: утрато-ориентированное совладание, восстановительно-ориентированное совладание, а также процесс их чередования (осцилляции. Показано развитие модели от первой версии, включавшей лишь разделение видов совладания, к более поздним дополнениям, где были проведены: анализ когнитивной составляющей совладания с утратой и интеграция в модель концепции смысловой реконструкции Р. Неймаера; включение в модель семейного контекста горевания, выделение интер- и интраперсонального уровней совладания с утратой; создание концепции перегрузки (overload) и выделение четырех типов перегрузки (утрато-ориентированная; восстановительно-ориентированная; вызванная двойной ориентацией совладания; вызванная повседневными жизненными стрессорами). Рассмотрены исследования, подтверждающие применимость модели для описания процессов горевания и совладания с утратой с учетом различных культурных и социальных аспектов, включая пандемию COVID-19. Представлены основные направления практического применения модели: групповые и индивидуальные интервенции, а также онлайн-программы. Описан ряд психодиагностических методик, основанных на модели, и наиболее подробно рассмотрена одна из них - Опросник повседневной жизни вдовы(-ца)(IDWL), перевод на русский язык и первичная апробация которого были осуществлены авторами статьи. Также представлен дизайн исследования, реализуемого авторами в рамках модели двойного процесса совладания с утратой на российской выборке. Целью исследования является изучение особенностей совладания с утратой романтического партнера. Дизайн исследования носит лонгитюдный характер и предполагает серию замеров в период от 3 месяцев до 1,5 лет с момента утраты.
Статистика статьи
Статистика просмотров за 2026 год.
Издательство
- Издательство
- СПБГУ
- Регион
- Россия, Санкт-Петербург
- Почтовый адрес
- Россия, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7–9
- Юр. адрес
- 199034, г Санкт-Петербург, Василеостровский р-н, Университетская наб, д 7/9
- ФИО
- Кропачев Николай Михайлович (РЕКТОР)
- E-mail адрес
- spbu@spbu.ru
- Контактный телефон
- +7 (812) 3282000
- Сайт
- https://spbu.ru/