Статья: КАК И КОГДА ПОЛИТИЯ РЮРИКОВИЧЕЙ СТАЛА РАННИМ ГОСУДАРСТВОМ? 1 (2025)

В данной статье анализируется и вводится в научный оборот археологический материал с «палеоэтнографического» грунтового могильника Омми, сильно пострадавшего от деятельности техногенного характера — добычи песка. Приводятся итоги археологической разведки 2024 г. на памятнике, в результате которой в районе с. Омми были остановлены работы хозяйствующего субъекта, а также выявлены и поставлены на учёт органов охраны культурного наследия два археологических памятника, получивших наименования «Омми. Грунтовый могильник» и «Омми. Поселение‑3 » (с широкой культурно-хронологической атрибуцией от эпохи неолита до эпохи средневековья). Приводится описание артефактов, переданных в Амурский городской краеведческий музей в 2021 г. На основании анализа обширной коллекции (керамические сосуды, монеты, курительные трубки, пуговицы, орудия из чёрного металла), поступившей в музей, а также собранного во время разведки археологического материала авторами предложена примерная датировка (первая половина XVII — вторая половина XIX в.) и возможная культурная принадлежность погребального комплекса (гольды), оценена степень китайского влияния, укладывающегося в период правления династии Цин, после XVII в. Несмотря на утерю большей части археологического контекста, коллекция грунтового могильника Омми имеет высокую научную, культурнопознавательную, а также, что немаловажно, выставочно-экспозиционную ценность для города и региона в целом. Всего в ней насчитывается более 200 предметов, что делает её второй по величине «палеоэтнографической » коллекцией Хабаровского края, после аналогичной по культурнохронологической атрибуции коллекции могильника Дрофа.

В статье рассматриваются чугунные небольшие изделия на ряде памятников Когурё (I в. до н. э. — VII в. н. э.) на северо-востоке Китая и Корейском п‑ове, традиционно определяемые как втулки ступицы колеса. Собрана и обобщена информация по втулкам в Когурё из около 20 памятников, представлена их форма, типология, особенности. Целью работы является рассмотрение назначения данных изделий в контексте их нахождения в разных частях поселенческих памятников и особенностей формы. Выделяется три группы втулок: округлые, шестигранные и колоколовидные, — среди которых преобладают первые. Благодаря масштабным работам на некоторых горных городищах Когурё, находки втулок на остатках ворот позволяют в целом определять данные предметы как элемент воротных устройств. Также рассматривается конструкция ворот, их составные части в виде железных элементов и «опорных» камней для деревянных элементов. Привлечены сравнительные материалы подобных изделий из бохайской культуры, особенно Верхней столицы Бохая, ханьской и танской культур и из Корейского п‑ова. Фиксируется хронологическое развитие форм втулок в Когурё и в последующее бохайское время, распространение и трансформация традиции на горных городищах с каменными валами в Силла. Автор отмечает необходимость пересмотра традиционного устоявшегося мнения в историографии о назначении этого предмета только в качестве элемента крепления колеса транспортного средства, что позволит с новых позиций рассмотреть средневековую материальную культуру и распространение традиций в Северо-Восточной Азии.

В эпоху бронзы на Корейском полуострове интенсифицируются культурные процессы, что отражается в археологических материалах. Одним из проявлений нарастающей динамики культурных событий является феномен Сонгунни (X—III вв. до н. э.). Центр распространения традиции Сонгунни связан со средним течением р. Кымган, точнее, с её притоками. Предполагается, что именно оттуда основные компоненты культуры распространились на север, на восток и вдоль южного побережья. Памятники типа Сонгунни в разных регионах обнаруживают локальную специфику, сочетаясь с элементами предшествующих культур и отражая особенности местной хозяйственной деятельности. Основные признаки традиции Сонгунни — сосуды с узким дном, широким туловом, выраженным устьем и слабоотогнутым венчиком; краснолощёные сосуды с широким туловом, с чётко выраженным устьем и отогнутым венчиком; треугольный жатвенный нож; короткий шлифованный каменный топор — долото с плечиком. Кроме того, отличительной особенностью являются круглые в плане жилища с овальной ямой посередине (и двумя опорными столбами). Носители традиции Сонгунни в долине р. Кымган придерживались гибкой стратегии ведения хозяйства, сочетая поливное и богарное земледелие и охоту на наземных животных.

Овальная яма в центре жилища является элементом внутренней планировки, которая представляет собой устойчивый этнокультурный признак и отражает культурные связи между регионами и памятниками. Таким образом, можно наблюдать определённую гомогенность населения Сонгунни в центрально-западном регионе Корейского полуострова (бассейн р. Кымган), откуда влияние или миграции распространились на восток и юго‑восток. Форма жилищ (прямоугольная, квадратная и круглая) — более универсальный признак, отражающий экономические и социальные процессы независимо от культурной принадлежности. Если учитывать, что квадратные жилища являются отражением социальных изменений, проявившихся в результате сегментации длинных жилищ раннего периода бронзового века, то можно предположить распад многосемейных жилищ на односемейные — нуклеарные, что и обусловило небольшую площадь квадратных жилищ. Увеличение площади и углубление круглых жилищ в таком случае связано с ростом населения и увеличением нуклеарных семей.

Статья посвящена исследованию остатков костей млекопитающих, обнаруженных в ходе археологических раскопок городища Синельниково‑1, проведённых в 2015—2016 гг. Это городище расположено в долине р. Раздольной в Октябрьском районе Приморского края. Памятник многослойный, включает отложения от неолита до средневекового периода. В процессе раскопок были исследованы 18 жилых построек, более 10 хозяйственных ям и колодец, относящиеся к мохэской культуре раннего средневековья. Жилища имели небольшие размеры и располагались плотно друг к другу. Такой планировке, вероятно, способствовало предназначение памятника, представлявшего собой крепость или убежище, в котором мог находиться военный гарнизон. Все жилища этого периода были уничтожены в результате пожара, и некоторые из них впоследствии засыпали для выравнивания площадки под новое строительство. Исследования костных остатков, найденных в ямах, жилищах, засыпке жилищ и в межжилищном пространстве, показали, что основная часть (не менее 90%) принадлежала домашним животным, таким как собака, лошадь, свинья и крупный рогатый скот. Основными видами были лошади и свиньи, в то время как собаки и крупный рогатый скот встречались лишь немного чаще, чем дикие животные. Обилие свиней среди двух основных домашних видов является распространённой тенденцией, однако высокая доля лошадей здесь является исключительной. Также стоит отметить небольшую долю костей собак: от 2 до 10% в разных участках, что нехарактерно для памятников этого периода и культуры. Установлено четыре вида диких млекопитающих (бурый медведь, косуля, а также, предположительно, пятнистый олень и благородный олень). Кроме того, среди останков свиньи есть и те, которые, возможно, принадлежат диким видам.

В статье содержатся результаты спасательных работ, проведённых на памятнике Силиньхэ, который был обнаружен на месте строительства водохранилища Ляньхуа. Данный памятник представляет собой остатки поселения бохайского времени площадью около 10 000 м2, расположенного в 67,5 км к северу от г. Хайлинь пров. Хэйлунцзян на речной террасе. Археологические раскопки, поделённые из‑за наличия на данной территории современных захоронений на три участка, осуществлялись в 1995 и 1996 гг. Институтом культурных ценностей и археологии пров. Хэйлунцзян совместно с факультетом археологии Цзилиньского университета. Главным образом были обнаружены остатки жилищ и зольные ямы. На участке в пределах зоны 55 м с востока на запад и 32 м с севера на юг было раскопано 8 остатков полуземлянок, 45 зольников и хозяйственных ям, а также 8 остатков очагов, 1 колодец и 1 дренажная канавка. В процессе работ были найдены керамические (в основном сосуды повседневного обихода, грузила для сетей и пряслица), железные (бытовая утварь, орудия труда, оружие, детали снаряжения коня и транспортных средств, поясная гарнитура, украшения и проч.), бронзовые (пряжки ремня, накладные украшения, декоративная шпилька, пинцет, кольцо) изделия, предметы из кости и рога (наконечники стрел, пряслица, ложка, шило, подвески в форме рыбы, ременные пряжки и головные шпильки), из камня (точильные камни и украшения из нефрита), а также кости животных (лошадь, корова, собака, свинья, бурый медведь, волк, благородный олень, косуля) и карбонизированные семена растений (ячмень, пшеница, просо, маш, фасоль угловатая, люцерна), в двух жилищах были обнаружены бронзовые танские монеты «Кай‑юань тунбао».

Известный исследователь каменного века северо-востока Азии чл.‑корр. РАН Н. Н. Диков начал свою научную деятельность в южных районах страны. Его кандидатская диссертация (1953) была посвящена бронзовому веку Забайкалья. Всю остальную часть своей творческой жизни (1955—1995) он занимался изучением древних культур Чукотки, Камчатки и Колымы. В 1955 г. Н. Н. Диков занимает должность директора Чукотского краеведческого музея и организовывает полномасштабные археологические работы по исследованию древних континентальных и приморских культур Чукотки. Им были обследованы сплавом и пешими маршрутами все крупные долины чукотских рек: Анадыря, Амгуэмы, Белой, Майн. В ходе этих работ Н. Н. Диков открыл и изучил несколько сотен археологических памятников, включая Усть-Бельский могильник. Передвигаясь на вельботах вдоль побережья Чукотки, он обнаружил и исследовал десятки древнеэскимосских памятников — стоянок и могильников, включая поселение на о. Врангеля, где были выявлены следы древнейшей палеоэскимосской культуры. Исследования в континентальных районах Чукотки — в долине р. Анадырь и Амгуэмы — позволили выделить ранее неизвестные неолитические культуры: усть-бельскую и северочукотскую, а также несколько культур раннего железного века. Расширяя ареал своих исследований, Н. Н. Диков обследует Камчатку и открывает раннюю и позднюю ушковские культуры, связанные с проблемой заселения Америки. Продолжение этих культур он находит и в ходе 8‑летних исследований на Чукотском п‑ове, который за эти годы он пересёк вдоль и поперёк несколько раз, открыв и раскопав более сотни стоянок. Наряду с неолитическими и более поздними культурами Чукотского п‑ова Н. Н. Диков открывает мезолит Чукотки и обосновывает существование путуракской мезолитической культуры. Им было опубликовано несколько научных монографий и две научно-популярные книги.

В статье даётся оценка вклада выдающегося представителя дальневосточной археологии члена-корреспондента АН СССР — РАН, доктора исторических наук, профессора Н. Н. Дикова в археологию бронзового и раннего железного веков Забайкалья. Работа написана в связи со 100‑летним юбилеем учёного. Более 40 лет, с середины 1950‑х гг., жизнь и научная деятельность Н. Н. Дикова были связаны с Дальневосточным краем нашей страны, где он совершил открытия мирового значения и оставил глубокий след в изучении его древней истории. Однако начальный период его научной биографии и становление как специалиста-археолога проходили в процессе полевых исследований забайкальских древностей и обработки наследия бронзового века региона при написании кандидатской диссертации. Изданная на её основе монография «Бронзовый век Забайкалья» (1958) сохраняла своё научное значение на протяжении нескольких десятилетий, вплоть до конца 1980‑х гг., а некоторые разработанные исследователем положения актуальны и в наши дни.

В этих трудах Н. Н. Диков впервые в отечественной археологии представил обстоятельную характеристику бронзового и раннего железного веков региона: описал различные типы памятников, поселенческие и погребальные, наскальные рисунки, разработал их датировку и периодизацию с выделением раннего, развитого, позднего периодов, а также начальной поры эпохи железа. Эти этапы были синхронизированы с хроностратиграфией эпохи бронзы Южной Сибири. Учёный реконструировал основные особенности хозяйственных занятий населения в рассмотренные эпохи, общественного строя, религиозных верований, рассмотрел вопросы этнической принадлежности и исторической судьбы. Даётся оценка вклада Н. Н. Дикова в изучение статуарных памятников Забайкалья — оленных камней.

В 2025 г. известному отечественному археологу Н. Н. Дикову исполнилось бы 100 лет. Статья посвящена оценке его вклада в изучение древнейшей истории населения полуострова Камчатка (1961—1995). Основные направления исследований учёного — поиск древнейших стоянок и поселений, сопоставление их с объектами на сопредельных территориях и евроазиатскими памятниками, выявление связей первых жителей Камчатки с населением американского континента. Было изучено около 70 объектов; выделены стратифицированные комплексы несмешанных слоёв стоянок Ушки, ставшие основой периодизации каменного века Севера Дальнего Востока России; получены данные, позволившие воссоздать особенности жизни населения Камчатки с начала её заселения и до этнографического времени. Учёный применил новейшие на тот момент методы исследования; первым обратил внимание на значение привлечения данных о вулканических пеплах в археологии Камчатки. Использование комплексного междисциплинарного подхода позволило ему выявить общие закономерности и особенности исторического развития региона. Был сделан вывод о «поступательном прогрессивном развитии» в каменном веке и «самобытной истории» населения полуострова. Исследования на Камчатке в XXI в. уточнили выводы Н. Н. Дикова: предложена обновлённая хронологическая схема периодизации каменного века; построена тефрохронологическая шкала и продемонстрированы перерывы в заселении полуострова и последовательная смена четырёх разных групп охотников и рыболовов в эпоху каменного века; предложен сценарий реакций местного населения на катастрофические извержения вулканов, что позволило говорить о зависимости культурных процессов от вулканической активности на Камчатке в древности; выдвинуто предположение о применении специальных органических красителей населением около 13 тыс. л. н., а также версия об использовании предметов коллекции стоянки Ушки V как вероятных орудий, пригодных для нанесения татуировок. Исследования подтвердили предположения Н. Н. Дикова о связях первых жителей Камчатки с населением американского континента.

В статье рассматриваются основные этапы научной деятельности Николая Николаевича Дикова (1925—1996) — известного российского археолога, члена-корреспондента АН СССР, профессора, основателя археологической школы Северо-Востока России. Особое внимание уделяется оценке вклада Н. Н. Дикова в изучение археологии Севера Дальнего Востока России. Также отмечается его роль в исследовании теоретических проблем исторической науки.

Можно выделить три этапа в жизни Н. Н. Дикова. Первый из них — это его становление как учёного, первые археологические экспедиции в Сибири и Средней Азии, обучение в аспирантуре, защита кандидатской диссертации по бронзовому веку Забайкалья. Второй этап связан с работой директором в Чукотском краеведческом музее, когда были сделаны первые открытия в археологии региона. Третий этап — самый плодотворный — работа заведующим лабораторией археологии, истории и этнографии в Северо-Восточном комплексном научно-исследовательском институте (г. Магадан). Благодаря его организаторскому таланту была создана многолетняя Северо-Восточно-Азиатская комплексная археологическая экспедиция, которая объединила учеников и последователей Н. Н. Дикова в изучении археологических памятников Колымы, Чукотки, Камчатки, что привело к появлению огромного массива данных (включая открытие и изучение знаменитых стоянок на Ушковском озере на Камчатке), позволивших ему разработать и оформить концепцию расселения человека на севере Азиатского и Американского континентов по Берингийскому мосту. В 1971 г. Н. Н. Диков защитил докторскую диссертацию «Древние культуры Камчатки и Чукотки», а в 1979 г. был избран членом-корреспондентом АН СССР по специальности «археология ». Вплоть до своей кончины он по праву считался ведущим археологом Дальнего Востока страны.