Статья: ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ И КИТАЯ В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ДИАСПОРЫ (2026)

В статье анализируются изменения в иммиграционной политике США в отношении соискателей убежища из Российской Федерации в 2022–2023 гг. Выбранный период характеризуется радикальными сдвигами в американской политике предоставления убежища и совпадает с одним из самых масштабных феноменов эмиграции в истории России. Исследование фиксирует резкий рост числа обращений россиян-соискателей убежища. Основным каналом перемещения стала государственная граница между США и Мексикой (Южная граница США), где подавляющее большинство прошений о предоставлении убежища было подано в «порядке защиты» (defensive application). Указанный маршрут сопряжен со значительными личными рисками, включая риски проживания в Тихуане, и требует существенных финансовых затрат. Анализ выявляет структурное противоречие между публичной риторикой администрации Джозефа Байдена о «приветствии» россиян, решивших покинуть страну, и снижением институциональной пропускной способности: инфраструктура, не рассчитанная на такой поток, к 2023 г. столкнулась с большим количеством нерассмотренных дел, что привело к длительным срокам ожидания решений. Дополнительные барьеры были введены посредством цифрового контроля перехода границы через приложение «CBP One», которое подвергалось критике за создание препятствий и потенциальную дискриминацию пользователей, не владеющих испанским языком. Также фиксировались повторяющиеся нарушения прав задержанных россиян, включая длительное разлучение семей и неадекватную медицинскую помощь. В условиях фрагментарной институциональной поддержки ключевую роль в выживании и адаптации играли горизонтальные сети взаимопомощи (например, Telegram-чаты). Кейс Нью-Йорка как «города-убежища» (Sanctuary City) демонстрирует, что локальные инициативы заполняли пробелы, вызванные узкими федеральными квотами. Российские соискатели убежища, обладая высоким образовательным уровнем, продемонстрировали возможность экономической интеграции, но остаются уязвимыми перед проблемами ментального здоровья, рисками маргинализации и депортации, сопряженными с приходом новой администрации.

Статья отражает результаты исследования, посвященного вопросам семейной иностранной миграции в Россию. Управление внешними миграционными потоками и контроль за ними не соответствуют потребностям российского общества и государства в условиях современных геополитических вызовов. Отсутствует система своевременного выявления рисков, не проводится их оценка, не выработаны механизмы управления рисками. Миграционная сфера стала источником рисков дестабилизации социума, безопасности государства и личности. Гипотеза исследования исходит из значительных возможностей риск-ориентированного подхода для оптимизации государственного управления в сфере миграции и улучшения миграционной ситуации. Для целей исследования была выбрана особая область российского миграционного пространства – семейная иностранная миграция. На первом этапе исследования выделены группы иностранцев – членов семей мигрантов, имеющих различный правовой статус, разные сроки пребывания, отличающиеся друг от друга по количеству прибывающих и по интеграционному потенциалу их представителей. Для этого осуществлен анализ научных источников по проблемам семейной миграции, теоретических основ применения упомянутого подхода, использован необходимый статистический массив официальной информации по данной тематике. Хотя статистическая картина миграционных процессов крайне фрагментарна, исследование позволило обнаружить определенные закономерности, достойные дальнейшего изучения. Проведенная градация аудитории членов семей мигрантов выявила, что различные группы инициируют разную степень рисков. Это позволило выделить четыре соответствующие категории. Полученный результат открывает возможность адресной работы с каждой группой. Исследование подтвердило значительные возможности риск-ориентированного подхода для своевременного выявления миграционных рисков, их адекватной оценки и построения системы управления таковыми. Дальнейшая работа на данном направлении потребует комплексного и более глубокого изучения каждой из выделенных групп. Такой путь открывает перспективы установления рациональной системы контроля за иностранными гражданами на территории России и выработки оптимальных стратегий их адаптации и интеграции в российское общество.

Для более глубокого понимания современных миграционных процессов необходимо обратиться к опыту прошлых десятилетий. Исходя из этого постулата, в статье проанализированы миграционный обмен между Красноярским краем и Киргизской ССР в 1960-е гг. – прибытие и выбытие населения, миграционное сальдо. Непосредственно миграционные потоки рассматривались в разбивке на городское и сельское население. Источниковую базу научной работы составили делопроизводственные и статистические материалы Государственного архива Красноярского края (ГАКК). В качестве методологической основы авторами использовались законы миграции Э. Г. Равенштайна, системный подход, теория рисков и теория социальных сетей в миграциологии. Согласно архивным материалам, в 1960-е гг. в Красноярский край из Киргизии прибыли 10 455 человек, а выбыли в том же направлении – 16 894 человек. Большая часть прибывших – это переселенцы из киргизских городов в городские поселения края, преимущественно – из республиканского центра г. Фрунзе (ныне – Бишкек). Основная масса выбывших жителей края приходилась на городские поселения Киргизской ССР. Обращение к показателям сальдо миграции между Красноярским краем и Киргизской ССР позволило сделать вывод о том, что по отношению к республике край представлял собой регион-донор. В данном случае под таким определением подразумевалось то, что количество выбывших из края значительно превышало число прибывших. Причем большую потерю населения показывали городские поселения. Сделан вывод о первичности экономического фактора при осуществлении миграций. Большое значение имело сходство хозяйственно-экономических профилей Красноярского края и Киргизской ССР. В этой связи можно утверждать о временной или долгосрочной экономической миграции из Красноярского края в Киргизию специалистов, необходимых по профилю своей профессиональной деятельности в реализации экономических проектов.

В статье исследуется структура женского населения муниципальных образований регионов Сибирского федерального округа. Актуальность исследования вызвана текущей демографической ситуацией в России, для которой характерны снижение числа родившихся и старение населения. Новизна работы состоит в выявлении дифференциации структуры женского населения регионов Сибирского федерального округа на муниципальном уровне, что может быть полезно для дальнейшего исследования особенностей демографического развития этих территорий. Были проанализированы закономерности, объединяющие муниципальные образования с наиболее высокими и низкими значениями доли женщин репродуктивного возраста в общей численности женского населения. В качестве факторов, сказывающихся на формировании структуры женского населения муниципальных образований, были рассмотрены миграционный прирост/убыль женского населения репродуктивного возраста, общая численность населения муниципального образования, факт его вхождения в состав агломерации и близости к большим городам, а также оценен коэффициент естественного прироста населения. Сделан вывод о наличии различий в структуре женского населения, сформировавшейся на изучаемых территориях. Результаты анализа позволяют заключить, что наиболее благоприятная структура населения сложилась в городских округах и муниципальных районах, расположенных близко к региональным центрам, и в муниципальных образованиях национальных республик. Результаты исследования могут быть использованы в качестве информационной базы для развития муниципальных мер поддержки семей с детьми, разработки мер по повышению комфортности среды для проживания и трудовой деятельности.

Процесс старения населения, выступающий характерной чертой современной демографической и социально-экономической ситуации в странах мира, затрагивает в разной степени регионы Российской Федерации. Россия участвует в реализации Мадридского международного плана действий по проблемам старения (2002 г.). В стране действует Стратегия действий в интересах граждан старшего поколения в Российской Федерации до 2030 г. Цель исследования: выявление типологических групп регионов России в зависимости от уровня старения населения и социально-экономической ситуации, что позволит определить специфику и детерминанты политики активного старения. Источником для анализа послужили данные официальной статистической отчетности и результаты выборочных обследований Росстата: Комплексное наблюдение условий жизни (раунд 2022 г.) и Обследование рабочей силы (2022 г.). Доля лиц старше 65 лет в населении Российской Федерации составляет в настоящее время 16,6% (2023 г.). Показатель варьирует от 4,9% в Республике Ингушетия до 20,5% в Тамбовской и Тульской областях. Старение населения и увеличение продолжительности жизни актуализирует проведение политики активного старения, в том числе вовлечение лиц старших возрастов в экономическую активность. Реализация модели политики активного старения имеет определенные региональные различия, определяется совокупностью демографических, экономических и социальных факторов. Исследование, проведенное с использованием методов многомерной классификации (кластерный анализ), выявило типологические группы регионов России по характеристикам и детерминантам политики активного старения, показало, что стимулирование трудовой активности лиц пенсионных возрастов в значительной степени определяется не только масштабами процесса старения, но и дефицитом рабочей силы, социально-экономическими возможностями региона в проведении политики активного старения.

В данной статье проводится сравнительный анализ семейных ценностей в странах Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Рассматриваются особенности как ценностной системы в целом, так и семейных отношений в Армении, Беларуси, Казахстане, Кыргызстане и России на теоретическом и эмпирическом уровнях. Теоретическая часть научной работы посвящена раскрытию сути анализа культур с точки зрения содержания ценностных ориентаций у Ш. Шварца, Г. Хофстеде и Р. Инглхарта, чья теория является ключевой в исследовании. В эмпирической части статьи ставится цель систематизировать имеющиеся данные о семейных ценностях упомянутых стран по результатам Всемирного исследования ценностей. Сходства и различия в семейных ценностях и установках между государствами-членами ЕАЭС исследуются с помощью частотного и картографического анализа. Последний метод за счет иллюстрации на цветовой шкале межстрановых различий позволяет в наглядной форме представить большой объем информации, имеющей региональную специфику. Новизна работы заключается в аналитической переработке и сужении межстранового анализа по методике Р. Инглхарта в рамках конкретного интеграционного объединения. Из представленного исследования выделены аспекты, раскрывающие суть и содержание семейных ценностей на рассматриваемой территории. Автор приходит к выводу о большей традиционности взглядов на семью у армян и кыргызов. Страны и соседствующие с ними приграничные территории образуют группы регионов, где ответы людей схожи. Картографический анализ дал возможность установить факт наличия в более крупных государствах, таких как Казахстан и Россия, противоречивых взглядов на семью в зависимости от региона страны. Настоящее исследование может послужить основой для дальнейшего изучения фактора ценностей в мотивации демографического поведения не только граждан постсоветского пространства, но и мигрантов, находящихся на территории России.

Статья содержит результаты исследования семейных и репродуктивных установок молодых людей с ограниченными возможностями здоровья (далее – ОВЗ) в возрасте 15–17 лет с целью оценки демографического ресурса этой группы. Объектом исследования являются установки детей с ОВЗ на создание семьи и рождение детей, а предметом – специфика их формирования на этапе завершения школьного обучения. Гипотеза исследования состоит в предположении, что семейные и репродуктивные установки формируются у людей с ОВЗ в период обучения и не определяются самим фактом наличия заболеваний, а выступают как часть общей жизненной стратегии. Сбор данных проведен в 2025 г. в 8 федеральных округах Российской Федерации методом анкетного онлайн-опроса (N = 800). Результаты показывают, что большинство детей с ОВЗ ориентированы на создание семьи и выражают желание иметь детей. Установки на создание семьи отличаются большей устойчивостью и ценностной ориентацией, тогда как репродуктивные установки носят более вариативный и прагматичный характер. Выявлена связь семейных и репродуктивных установок с образовательными и жизненными планами, субъективной оценкой состояния здоровья и наличием поддерживающей среды. Установлено, что более высокая оценка тяжести состояния не снижает, а в ряде случаев сопровождается более выраженными установками на родительство. Новизна исследования определяется тем, что впервые на репрезентативной выборке национального масштаба показана ориентация значительной доли подростков с ограниченными возможностями здоровья на создание семьи и родительство. Результаты могут быть использованы в дальнейшем изучении репродуктивного потенциала людей с ОВЗ для определения способов и механизмов его поддержки и развития.

Статья посвящена исследованию динамики и факторов рождаемости в Республике Крым. Исследование основано на анализе официальной статистики Росстата и региональных данных Крымстата за период 2014–2024 гг. Представлены данные, свидетельствующие о том, что суммарный коэффициент рождаемости в Республике Крым по состоянию на конец 2023 г. составил величину 1,419, что незначительно выше среднего общероссийского показателя (1,41). Однако такая положительная разница не перекрывает общую тенденцию к снижению рождаемости. Установлена основная причина этого спада – уменьшение числа семей, решающихся на рождение первого или второго ребенка, что говорит о значительных изменениях в структуре рождаемости, связанных с продолжающимся трендом откладывания на более поздний возраст рождения первого ребенка. Такой сдвиг негативно сказывается на показателе рождаемости вследствие естественных возрастных изменений организма, в том числе репродуктивных функций, что затрудняет реализацию планов по рождению потомства. Кроме того, с возрастом у людей формируются устоявшиеся представления о комфорте и привычном образе жизни, и появление нового члена семьи рассматривается как риск потери привычного стиля существования. Особенно отчетливо это проявляется при планировании второго и третьего ребенка, без рождения которых невозможно обеспечить полноценное обновление популяции и преодолеть существующие негативные демографические тренды. Используя при прогнозировании метод «передвижки возрастов» был сделан вывод о том, что сдвиги в возрастной структуре населения Крыма могут обеспечить увеличение числа рождений, начиная с 2028 г. Данный сценарий базируется на прогнозируемых изменениях возрастной структуры населения при сохранении текущих показателей рождаемости (без учета возможных мер демографической политики). Предложен ряд конкретных мер для повышения рождаемости в Республике Крым.

Статья посвящена анализу современных подходов к пронатализму как государственной стратегии, направленной на повышение рождаемости, сравнительному анализу существующих практик, выявлению ключевых проблем и ограничений пронатализма. Материалами исследования послужили российские и зарубежные публикации в периодических научных изданиях, доклады международных организаций, статистические данные Росстата. Концепция пронатализма анализировалась в контексте многообразия подходов к ее реализации в России, некоторых европейских государствах, имеющих национальные, религиозные и социокультурные отличия. Авторы приходят к выводу, что пронатализм во многом обусловлен ценностно-нормативными изменениями, трансформацией системы личных и общественных приоритетов, где традиционной семье и деторождению отводится не главная роль. Повлиять на эти процессы возможно различными методами, каждый из которых имеет не только преимущества, но и существенные ограничения – среди них подмена ценностного отношения к семье и деторождению экономической целесообразностью; увеличение нагрузки на женщин, для которых семья, дети и карьера в современном мире имеют одинаковое значение; этические и психологические трудности.

Объявленное ВОЗ Десятилетие здорового старения (2021–2030 гг.) ставит перед мировым сообществом ряд задач, призванных максимально использовать потенциал пожилых людей, а проблема оценки эффективности реализации политики активного долголетия приобретает все большую актуальность. Попытки использования в России международного инструмента – Индекса активного долголетия (ИАД) – выявили трудности различного рода, что препятствует его применению, в том числе для межстрановых сравнений. Цель исследования – определить соответствие российским приоритетным национальным целям методологии ИАД, обозначить основные проблемы использования ее в России и определить резервы повышения эффективности Индекса как инструмента социально-демографической политики. По результатам анализа содержания российских стратегических документов в области активного долголетия, а также вторичного анализа социологических исследований выявлены проблемы использования методологии ИАД в России. В понятийном отношении – это противоречие между ключевыми доменами Индекса и наиболее актуальными проблемами в восприятии пожилых россиян; в методическом отношении – различия в структуре доменов и способах оценки весов для интеграции показателей в сводный индекс; в информационном отношении – частичная несопоставимость источников статистических данных и системы сбора социологической информации в России и странах ЕС. В работе определены резервы повышения эффективности методологии ИАД как инструмента социально-демографической политики. Они связаны с адаптацией структуры и содержания доменов к российским (региональным) приоритетам, уточнением весовых коэффициентов отдельных индикаторов и максимальным использованием статистической информации, собираемой на всей территории РФ по единой методике. Вместе с тем такие решения лишат российский вариант ИАД международной сопоставимости. Цели России по достижению активной, здоровой и полноценной жизни в старости сформулированы в соответствии с концептуальными международными документами, что позволяло рассчитывать на целесообразность использования международных инструментов для оценки эффективности реализации соответствующей политики в РФ. Выявленные проблемы использования ИАД в России свидетельствуют о необходимости разработки отечественного варианта инструментария, отражающего национальные приоритеты и ключевые задачи в сфере активного долголетия, имеющиеся информационные возможности на федеральном и региональном уровнях. Результаты исследования могут быть использованы при разработке и реализации федеральных и региональных программ активного долголетия.

В мировом научном сообществе с середины XIX в. начинается формирование системы исследований по пространственно-демографической тематике. Зарубежный академический дискурс по пространственным особенностям демографических процессов представляет собой эволюцию крупного научного направления, получившего широкое практическое применение в наши дни. В рамках представленной научной работы выявляются особенности академического дискурса по вопросам пространственного демографического развития с середины XIX по начало XXI в. на основе теоретических положений зарубежных ученых. В статье использовались такие специальные исторические методы, как проблемно-хронологический и ретроспективный. В истории формирования академического дискурса по вопросам пространственной демографии начальной точкой отсчета принято считать середину XIX в. Основоположниками пространственно-демографических исследований в мире выступали, в частности, Джон Сноу, Ху Хуаньюн, Глен Томас Треварта, Филип Хаузер и Отис Дадли Дункан. С середины ХХ в. началось оформление предметной области пространственной демографии и теоретико-методологических основ данного направления. В это время зарубежные ученые Андрей Роджерс, Судзуки Кейсукэ, Барбара Энтвисл, Роберт Вудс и Филип Риз пытались определить место пространственной демографии в системе мирового научного демографического знания. На рубеже ХХ–ХХI вв. был получен первый опыт практической реализации исследовательских проектов по пространственно-демографической тематике. Эволюция зарубежного академического дискурса в области теории пространственной демографии демонстрирует постепенное формирование предметного поля одного из значимых научных направлений по пространственной визуализации демографических данных.